Правда, довелось ночевать и во дворцах с витражами в каминном зале и наборным паркетом из ценных пород дерева.

Жена Алексеева Лиля не работала. Хорошенькая блондиночка в кудряшках, она была значительно младше мужа и повадками старательно изображала обиженную девочку с наивным взглядом голубых глаз. Я неизменно видела её в атласном жёлтом халате до пят и с малиновыми губами, накрашенными в любое время дня и ночи. Не знаю, чем Лиля занималась днём, потому что готовить ей не приходилось — Леонид приносил с работы тугие свёртки то с жареной курицей, то с рыбой, то ещё с чем-нибудь вкусным, пахнущим на всю квартиру забытыми запахами сытного довоенного времени. В общем, я поняла, что от безделья Лиля шпионит за соседями, впрочем, без всякого злого умысла.

Справа от Алексеевых жил инженер Олег Игнатьевич. Из общего ряда комнат его жилище выделялась прочной дубовой дверью со старинной латунной ручкой и неглубокой нишей в стене, где Олег Игнатьевич пристроил вешалку и калошницу, на которой стояла пара новеньких чёрных калош, выстланных изнутри синей байкой. С Олегом Игнатьевичем я встречалась в основном по утрам, когда он галантно пропускал меня вперёд в ванную. Изредка сосед появлялся в кухне, чтобы поставить на примус эмалированный чайник с розочкой на боку. Я заметила, что около него неизменно возникала Галя и начинала суетиться по хозяйству, невзначай кидая на Олега Игнатьевича короткие заинтересованные взгляды. Я не отношу себя к сплетницам, но в коммунальной квартире вся соседская жизнь видна, как яблоко на тарелке, и я уверена, что меня точно так же обсуждают со всех сторон и подмечают, во что я одета и чем занимаюсь. Правда, дома я в основном занималась школьными тетрадями и редко выходила из своей комнаты.

* * *"

"Не знаю почему, но на ум пришёл день возвращения в Ленинград, разговор с женщиной про Новодевичье кладбище и могилу генеральши Вершининой с изваянием Спасителя. Наверное, причиной воспоминаний послужила гроза, перемешавшая вместе небо и землю. Могучая стихия за окном напоминала о наступлении Первого Украинского фронта подо Львовом, когда снаряды артподготовки ложились так кучно, что линия горизонта багрово пламенела в клубах чёрного дыма, превращая день в ночь. От воя и грохота закладывало уши. Над головой чередой шли самолёты. С двумя флажками в руках я регулировала бесконечный поток машин, и от прохождения колонны танков земля под ногами ходила ходуном. Потная гимнастёрка намертво прилипла к спине, а пятки в армейских сапогах горели, словно ошпаренные в кипятке. Я стояла на посту уже восемь часов подряд, а колонны всё шли и шли. Мне казалось, что время замедлило бег и остановилось.

Непонятно откуда вдруг около меня возникла маленькая старушка, по брови закутанная в платок.