В зале, где всё на виду, устраивать гимнастические экзерсисы не хотелось, и я тихонько подобралась за выступ камина, положила винтовку на пол (что, конечно, строго запрещалось уставом) и только собралась опереться на руки, как явственно услышала стук: три коротких, перерыв и снова три коротких.

Замерев на месте, я прислушалась. Звук распространялся по стене и никак не мог быть технического происхождения, если бы, например, стучала ставня или, не дай бог, тикал часовой механизм взрывного устройства.

Я пошла будить взводного:

— Товарищ лейтенант, там стучат.

— А? Что? — Он поднял на меня красные от усталости глаза и помотал головой:

— Тревога?

— Нет, не тревога, — я старалась говорить шёпотом, — там стучат.

— Ты что, Вязникова, рехнулась? Кто у тебя стучит?

— Не знаю кто, но у камина стучат.

Направленный на меня взгляд взводного годился для воспламенения вражеского танка.

— Ну, Вязникова, если тебе привиделось, то… — Его тон не обещал хорошего исхода.

Мы подошли камину, и я указала на стену:

— Здесь.

Минут десять мы переминались в ожидании звука, но слышали лишь сонное дыхание взвода и потрескивание углей в камине.

— Всё, Вязникова, за свои фантазии получишь наряд вне очереди! — яростно пообещал лейтенант. Он немного подумал. — Ладно, проверим на всякий случай второй этаж. Ступай за мной. Где, говоришь, слышала стук?

Карманный фонарик в руках лейтенанта высветил деревянные ступени лестницы с полосами засохшей грязи.

— Примерно здесь, — я кивком головы указала на распахнутую дверь в спальню с гигантской кроватью под бархатным балдахином.

Выразительно вздохнув, лейтенант обшарил спальню лучом фонарика и заглянул под кровать.

Пусто и пыльно. Пятно света скользнуло по потолку и остановилось на полках книжного шкафа. На однотонных коричневых корешках, скорее всего фальшивых, яркими пятнами выделялись два жёлтых переплёта из тиснёной кожи. Не знаю, что вспыхнуло у меня в мозгу, наверное, вспомнились прочитанные исторические романы. Я шагнула к шкафу и одновременно надавила на жёлтые корешки. Раздался щелчок, очень похожий на звук компостера в руках контролера, и шкаф отъехал в сторону, приоткрывая тёмный проём потайного хода. Я ахнула.

— Вязникова, беги, поднимай людей по тревоге.

Все сюда. Да прихвати связку гранат на всякий случай.

— Не надо гранат! Мы свои, русские! — Из отверстия в стене на четвереньках выползла растрёпанная то ли девушка, то ли старушка — не понять, и кульком тряпья свалилась у наших ног. — Там ещё люди, — она говорила отрывисто, еле слышно. И простонала: — Пить.

Лейтенант выразительно глянул в мою сторону, и я метнулась вниз будить взвод.

Всего мы вывели из схрона восемь девушек, одна из них совсем худенькая и маленькая — совсем ребёнок.