И я ходила на цыпочках, почти не дыша, прикасаясь к древнему поцарапанному комоду, где стоял ноутбук. К выгоревшему абажуру напольного светильника. Поглядывала на большую тахту, покрытую лоскутным одеялом.

— Здесь офигенно! — выдохнула я.

А потом он показывал, над чем работает. Рассказывал увлечённо, а я смотрела и восхищалась.

Это действительно был совершенно другой мир, незнакомый мне доселе.

Нет, не такая уж я была и дремучая, конечно. Но вот так, очень-очень близко да ещё изнутри всё это видеть не приходилось.

А ещё я поняла, что мне тянуться и тянуться до Андрея, как до солнца. Но не чувствовала себя ни бедной родственницей, ни неровней ему. Просто понимала: нужно больше стараться, потому что иначе никак.

— Ну что, сходим поужинаем? — спросил он несколько часов спустя.

— А давай я что-нибудь приготовлю? — ответила ему.

Меня, как и в детстве, грызла совесть.

Я понимала: он может себе позволить. Но не могла себе позволить я, а поэтому пыталась отнекиваться и отбрыкиваться, как могла. Но все вечера мы проводили вместе, и у меня не было ни единого шанса отговорить Андрея.

— А давай! — легко согласился он, и я перевела дух. — Продукты у меня есть. Я сам готовлю иногда завтраки, если не ленюсь. А так всё же предпочитаю ходить куда-нибудь или заказывать. Проще. Быстрее. Не отнимает времени.

— Мужчины, — фыркнула я и решительно направилась к лестнице.

Где-то там кухня. И я горела желанием накормить этого мужчину.

Глава 17

— Я помогу, — доставал продукты из холодильника Андрей. — Я, к примеру, умею чистить картошку.

Весело у него получалось. А я обожала его улыбку — мягкую, лёгкую, светлую. И то, как светились его глаза, мне тоже нравилось.

Впрочем, если б он хмурился или молчал, мне б тоже пришлось по душе, потому что я любила его до беспамятства, как кошка.

— Ловко у тебя получается, — цокнул он языком, наблюдая, как я двигаюсь по кухне.

— Долгие годы практики, — пыталась я скромничать.

Готовить я любила. Особенно, если было из чего.

— Будет картофель по-французски, — ставила я в духовку противень. — А ещё салат.

— И кофе со сливками. Будешь? Я сварю.

Андрей отодвинул меня мягко, занял место у плиты, а я в это время занялась салатом.

Все эти недолгие дни — словно во сне. Будто не со мной всё.

Он оказывал мне знаки внимания. Подарил цветы и смешного пушистого мишку. Брелок на телефон. Но больше мы не целовались. Я даже подумывала: может, я всё выдумала? Приняла мечты за реальность? Может, не было ничего?

Я не могла навязываться. А он не делал даже попыток. И поэтому всё во мне застыло в ожидании — напряжённо, до дрожи. Старые страхи и сомнения поднимали головы, как змеи, и пытались меня укусить. Но я всё равно ждала и надеялась, что моё внутреннее чутьё меня не обманывало.