Мать купила мне новые вещи, которые выглядели, как залежалый где-то товар, сидели плохо, не по размеру (на вырост куплено! — с гордостью раз десять повторила мать). Без букета (пустая трата денег — это уже Антон).

Аньку привезли на машине. Не только её. У них машина такая… большая и вместительная, для большой семьи. Я загляделась, когда они вывалили всей толпой наружу. Аня, старшие братья, отец с матерью. Семья, которой у меня, считай, и не было.

Я глазела на них, как на диковинку. Стояла, наверное, открыв рот. Может, поэтому меня заметили.

— Привет, — сказала эта сказочная дюймовочка — воздушная, милая, улыбчивая.

Я напряглась. Вот сейчас её милая мама скривит нос и скажет, чтобы со мной не водились, а то вдруг у меня вши.

Но мир не раскололся. С небес не ударила молния. Никто не стал смотреть на меня, как на дикобраза.

— Ты потерялась? — спросил меня мальчик постарше. И тогда я подняла на него глаза, полные слёз.

Он показался мне таким красивым. Как солнце в этот сентябрьский день. Как ветер, что ласково касался лица. Как запах цветов, что несли школьники в букетах.

— Не плачь, — подлетели близнецы, — мы всё покажем и расскажем.

А Аня взяла меня за руку, и повела в школу.

Так начиналось моё ПОСЛЕ. Не с вокзала и затхлой квартиры, не с горбатого дивана на кухне, а именно в тот день, когда Сотниковы окружили меня заботой и подарили дружбу.

Уже на линейке выяснилось, что мы с Аней учимся в параллельных классах. Я понимала, почему не хочу расставаться с ней. Не понимала, почему она выделила меня из толпы, не прошла мимо.

Но Сотниковы как раз были такими: добрыми, щедрыми, внимательными. Я их не смутила. Они не запретили дружить с такой странной девочкой, как я. Даже когда выяснилось, что я ребёнок из неблагополучной семьи.

Первый раз в жизни я потребовала чего-то для себя. Уговорила мать сходить в школу и перевести меня в другой класс.

— Ну что ты придумала, а? — сердилась она, но в школу сходила и с директором поговорила.

И нам пошли навстречу. Потому что мама Ани, тётя Оля, тоже походатайствовала. Когда-то она работала в этой школе учительницей.

Я всегда задавалась вопросом: что такого они увидели во мне? Чем я им приглянулась? Ведь они понимали, что похвастаться мне нечем. Что дочери их нечему у меня поучиться.

Для меня эта дружба была всем. Сокровищем, которое внезапно свалилось на голову, и я ни за что не хотела бы его потерять или упустить."

"Как бы там ни было, меня приняли в дом. И я часто пропадала у Сотниковых. Меня кормили, отдавали Анины вещи, что-то перешивали и подгоняли. Мы часто вместе делали уроки, и эти часы, проведённые в их доме, стали для меня, как воздух, потому что чем дальше, тем сложнее становилось жить с матерью и отчимом.

Однажды я осмелилась и спросила у Ани об этом.