Не так я хотел познакомить жену с Фёдором, не так… – Илья Борисович, родненький, любимый, за что? Я же на всё ради вас готова! – предсказуемо запричитала Ангелина намеренно детским голоском невинного создания. Ага… Невинного…"

"Прошёл в комнату и упал на кресло, где ещё недавно сидела моя жена. Взгляд невольно зацепился за валяющееся бельишко.

– Какого чёрта ты устроила в моей квартире? Я оставил тебя утром одну. Пожалел, как сладко спала. И что ты наворотила? Совсем дура? На хрена забарахлила мне всё своим тряпьём? Кретинка! – прорычал в трубку.

Не знаю, каким местом эта бестия чувствует смену моего настроения, но в этот момент она попала на сто процентов:

– Ой, я случайно. Я забыла не специально! Простите меня, пожалуйста, умоляю! Я готова полностью искупить свою вину! Как скажете! Накажите меня как следует! Я так неправа перед вами! Я такая глупая!

Залебезила, заюлила, запричитала тоненьким голосом, завлекательно предлагаясь в конце своей речи.

– У тебя совсем тормозов нет? Чего ты хочешь добиться? Я не собираюсь держать тебя рядом с собой! – хмыкнул и откинулся на спинку кресла, отбрасывая голову назад.

– Последний разочек? – промурлыкала Ангелина.

Идиотка! Я ухмыльнулся и рыкнул:

– Чтобы через полчаса была у дверей квартиры как штык!

И отбил вызов.

Сидел в оглушающей тишине, стараясь не думать. Выбросить из головы события последних суток, когда всё пошло наперекосяк, и моя жизнь, налаженная такими трудами, превратилась в кошмар.

Прикрыл веки и тут же перед глазами увидел, как наяву, лицо жены. Бледная. Невозможно красивая. И с брезгливо-изумлённым выражением на любимом лице.

Раньше, временами, мне хотелось, чтобы она узнала меня настоящего. Такого как есть. Со всеми недостатками. И чтобы она продолжала при этом любить меня. Любить, как прежде. Как я и подозревал, это нереально. Слишком Вика зашоренная. Живёт ценностями прошлого века. Слишком глубоко в ней мещанское воспитание.

А жаль.

На заре наших отношений я попробовал объяснить ей, как мне нравится разнообразие, и получил жёсткий и однозначный отпор. А после того, как я увидел её, потерявшую ребёнка, в реанимации, беспомощную и потерянную, пообещал себе, что сделаю всё, чтобы моя Виктория жила счастливо. И чтобы она была рядом. Окружил заботой. Создал ей картину такого брака, о котором она мечтала.

Потому что она – моя! И должна быть только со мной!

Нужно позвонить и поднять юристов на борьбу против развода. Я сделаю всё, чтобы удержать жену рядом с собой! Объявляю недееспособной, отберу дочь, закрою, в конце концов, в доме. Но она будет только моя! Она поймёт, что только со мной ей хорошо. Я не отпущу её!

Ничего.