Открой!

Встала, пошатываясь, совершенно разбитая, и попыталась отодвинуть засов щеколды, но не смогла даже сдвинуть его с места.

– У меня не получается. Ты вчера своей необузданной корридой повредил что-то в механизме, – ответила, судорожно соображая, как теперь быть.

– Ничего не предпринимай! Не вздумай вылезти через окно! Я пришлю специалиста вместе с начальником охраны, – голос мужа был глухим и невыразительным.

То ли от недосыпа и волнения, то ли просто было так слышно через запертую дверь.

Я как то и не собиралась вытворять никакие безумства и с недоумением посмотрела на дверь.

– И, Вика, послушай меня! Я выбрал тебя. Ты моя жена. Вы моя семья, и это моё решение. Я не собираюсь его менять! Ты же помнишь, я не меняю решений! – Илья говорил сбивчиво, явно волнуясь.

Совсем близко звучал его голос.

– А Ирина Александровна и Фёдор? Они не твоя семья? – фыркнула, опираясь спиной о закрытое полотно двери.

– Нет, – услышала так близко, будто не было между нами преграды.

– Нет? – скептически протянула, горько хмыкнув.

– Вика, я просто помогаю им. Конечно же, я общаюсь с ребёнком. Обеспечиваю его. Что в этом такого страшного? – муж говорил уверенно. Успел обдумать удобоваримую версию для меня. Красиво стелет.

– И спишь с его мамой, – прервала, не в силах слушать этот бред.

– Нет! – яростно отозвался Илья через дверь, хлопнув по полотну ладонями.

Гудящий звук прошил мне голову. И я отстранилась, разрывая наш такой странный контакт.

– Не смеши. А Фёдор у нас непорочным зачатием случился? И Илюша, я всё-таки умею ещё считать. Он родился через полтора года после нашей свадьбы с тобой. Ты изменял мне с самого начала! С первого дня! – мой голос таки сорвался на крик, и я, рвано вдохнув усилием воли, вернулась к более тихой речи, продолжая, – пока я истекала кровью и оплакивала нашего сыночка, ты подсуетился и сделал себе нового. Это настолько отвратительно, что я просто не хочу тебя видеть больше. Никогда! – выкрикнула я последнее слово, вкладывая в него себя и свою боль, – эхом откликнулся мой крик.

– Представь, мне тоже было охренеть как больно! А ты была невменяемая тогда! Не в себе! – опять ударил дверь Илья, тоже поднимая голос.

Я усмехнулась. Ну и где твоя хвалёная невозмутимость?

– Поэтому с большого горя, утешаясь, ты поимел свою секретаршу. Надеюсь, хоть не у себя в кабинете? – спросила, захлёбываясь своей обидой.

– Виктория! Следи за языком! – тут же прилетело очередное нравоучение!

– Лучше ты следи за своим органом! Кобель! – не задержался у меня ответ ни на секунду!

Повисла гулкая тишина.

– Я люблю тебя, девочка. Не рви своё сердечко. Мы все преодолеем вместе. Только люби меня, как прежде!

Шаги за дверью затихли. Похоже, что Илья наконец-то ушёл.