Он постарался, чтобы я вытравила их из себя и забыла его. А теперь даже ненависть осталась в прошлом. И Волчица не испытывает любви к Волчонку. Скорее, относится к нему, как к защитнику. Увы.

Я развела руки в стороны, подчёркивая свои слова.

— Тем хуже для тебя, — сухо и строго продолжил Астахов. — Ведь по нашим законам ты его жена уже как три года. С того момента, когда Волк оставил метку на тебе. Каждый встреченный тобой оборотень знает — ты замужем за сильным Альфой. Вам осталось только сыграть светскую свадьбу. Но как по мне, это современное излишество. Я был против нарушения Закона моей невесткой и твоим отцом, когда они решили спрятать тебя от Руслана до его совершеннолетия.

Речь Астахова стала для меня откровением! Я, как выброшенная на берег рыба, открывала и закрывала рот, порываясь переспросить, правильно ли я поняла. Или это моё сознание играет со мной злую шутку и выдаёт неверную интерпретацию услышанного!

Дверь в комнату открылась, впуская моих родителей.

Мужчины обменялись взглядами. Это длилось пару секунд. Но отец потемнел лицом и жёстко прищурился, переводя взгляд на меня. Мама тревожно вглядывалась в моё лицо.

И снова я ощущала её сожаление о моей природе.

— Когда вы мне собирались сказать, что я не свободна?! — выпалила, осуждающе смотря на родителей. — И почему вы думаете, что я буду следовать этим дурацким правилам?! Я в праве сама решать, с кем мне жить и за кого выходить замуж!!!

Никогда не понимала фразу «звенящая тишина». А сейчас прочувствовала. Два оборотня тяжело смотрели на меня. От них исходила такая давящая сила, что мне стало страшно. Я нервно сжала халат на груди, крепче сжимая ткань в кулак.

— Александр Емельянович, оставьте нас.

По меркам мужчин я перегнула палку. Я чувствовала, что они стараются быть толерантнее ко мне, задвигают своё раздражение, стараются не напугать омегу.

Старший Астахов слегка склонил голову перед моим отцом и вышел, закрывая за собой дверь.

— Ты — собственность Альфы.

Фраза прозвучала, как приговор: казнить.

— Ч-что?! — округлившимися глазами я уставилась на отца. — П-папа? Что за Средневековье?

— Тимур, не нужно так, — мама протиснулась из-за спины супруга в комнату и обняла меня, поддерживая. — Ты говорил, что Астаховы не относятся так к женщинам! Не пугай ребёнка!

— Этот ребёнок должен повзрослеть наконец-то и понять, что за свои поступки нужно отвечать, — отец прошёл вглубь комнаты.

 — Я сделал всё, что мог. Теперь твой черёд, Кристина. Ты сама приняла решение: вступила в связь с мужчиной. Тебя насильно ведь никто не заставлял?

Я отрицательно мотнула головой, хмуро следя за отцом. Он ещё не всё сказал, а я уже мелко тряслась от негодования, стыда и обиды."

"— Мы с родителями Астахова пошли на преступление ради своих бестолковых детей.