— Твой папа был несказанно рад, что родилась именно девочка. Маленькая омежка. Папина лапочка.

— А если бы мальчик родился? Ты был бы не рад? — удивилась. Ведь обычно мужчины бредят наследниками.

— Конечно, был бы рад и мальчику. Но если бы родился сын, то он сто процентов бы перенял мои способности. А я не хотел, чтобы мой ребёнок шёл по моим стопам.

Что-то меня насторожило в ответе. Некая недосказанность.

— Какие у тебя способности? — уточнила.

— Я из рода Судей.

Мой непонимающий взгляд дал понять, что ответ меня не устроил. Отец продолжил пояснять.

— В иерархии стаи выделяют: Альфу, бету — его заместителя, шамана-целителя, хранителя истории.

А есть ещё законники: судьи, ищейки и палачи. Если возникает спорный вопрос, охватывающий интересы нескольких стай, то в таком случае обращаются к Верховному судье и Палачу. Он последняя инстанция, как Высший Конституционный суд у людей. Пятнадцать лет назад, когда нам пришлось выйти из стаи Астахова из-за твоей… болезни, — на последнем слове он поморщился, — я занял место Верховного судьи. У меня врождённая повышенная эмпатия и способность различать ложь. А Волк беспощаден к тому, кого считает виновным.

Я молчала, переваривая новую для себя информацию. Сколько же я не знаю о мире оборотней! У этого общества свои правила и законы. Как быстро восполнить пробелы в знаниях? С чего начать?

— Ты сказал «болезнь». Чем я больна?

— Ты помнишь свои детские кошмары? — крепче сжав мою руку, спросила мама.

— Да. Я теперь знаю, что это было на самом деле. Волчица помогла мне вспомнить.

Отец понимающе кивнул и приступил к основной части рассказа.

— То нападение спровоцировало слишком ранний оборот. Учитывая обстоятельства, травмирующие психику маленькой омеги, ты не могла обернуться назад.

Осталась в звериной форме, а маленькая девочка потерялась в сознании малышки-волчицы на полгода."

"— Когда ты вернулась, — мама вдруг с шумом втянула воздух, словно собралась плакать, но сдержалась, — с тобой рядом была я — человек, не осознающий твоей истинной природы. Мои эмоции напугали тебя. Я рыдала, проклиная твою сущность. Я не знала, что у тебя проявился такой же сильный дар эмпатии, как у отца, и ты буквально воспримешь мои слова и установишь блок между собой и своей сущностью.

Слушая мамино откровение, я ощущала, как от страха холодеет внутри. Дальше больше — волной накатило отчаяние и безнадёга. Мне вдруг резко стало не хватать воздуха, когда в горле разросся колючий сухой ком — предвестники паник. Тело мелко задрожало, холодный пот мелким бисером выступил на висках и спине.

Мир вдруг перевернулся, как в момент падения со скалы. Я упала на пол со стула, приземляясь на лапы. Раздался грохот переворачиваемой мебели, звуки бьющейся посуды. Испуганный крик мамы.