Он простит меня за то, как отзывался о моей жене?

Последние два слова взрезали что-то со стороны сердца, а внутренний голос вовсю насмехался над ним, очень вовремя напоминая, что и он-то сейчас не самого высокого мнения о своей жене. Но старые обиды отпустить не так-то просто. Особенно, если это обиды на родных и близких людей.

— А разве он не был прав? Герман, ведь и я сразу тебе говорила, ей нельзя доверять. Это вертихвостка, которой от тебя нужны только деньги! И вот видишь, к чему всё привело? К закономерному итогу!

Абсурд. Мать даже не знала, из-за чего возникла их «ссора». Как бы то ни было, он не мог удержаться от рефлекторной попытки её защитить.

— Лиля зарабатывает сама.

— Ну да, — хмыкнула мать. — И двухэтажный дом в посёлке своим родителям она сама купила, верно?

— Это был мой им подарок.

— И как? Помог этот подарок наладить родственные отношения? Герман, она зарабатывает гроши. А ты осыпаешь её всем подряд. Тратишь на неё миллионы! И ничего, она не отказывается! Я говорила тебе, она поступит с тобой, как и твоя Ирина. Ты думаешь, женскую любовь можно деньгами купить, а она не покупается! Тело — пожалуйста. Но и только.

Сама того не зная, мать прошлась по открытой ране — безжалостно и совершено слепо. Но оттого только хуже. Сейчас она с завязанными глазами била в самое яблочко.

— Мне пора, — он с шумом отодвинул стул и подхватил телефон со стола. — С днём рождения. Заеду позже.

— Герман…

— Не нужно. Не вставай. Я отыщу выход.

Хотел бы он с такой же уверенностью заявить и об их ситуации с Лилей."

"Но поездка к Марине, которая гнала его даже сильнее, чем очередной поток злословий от матери, сулила превратить эту ситуацию в откровенно безвыходную.

Глава 19

— Кафе? Нет, — в голосе Марины звучала твёрдость, какую она нечасто позволяла себе в разговоре с ним. — Никаких кафе. Я уже жду тебя.

— Где? — он сел в машину и захлопнул дверцу.

— В твоей московской квартире. Просто… нам лучше бы остаться с глазу на глаз.

— Какого… — его пальцы до боли стиснули телефонный корпус. — Я же сказал, чтобы я больше тебя там не видел!

Но она уже отключилась.

Герман выругался и отбросил телефон на пассажирское сиденье.

Своенравная дрянь. Но она позволяла так вести себя с ним как минимум по одной причине — сейчас она крепко держала его на крючке посулами доказательств. Стоит ему только получить желаемое… ей не поздоровится.

Она дожидалась его в гулком фойе, о чём-то непринуждённо болтая с персоналом на ресепшене.

Герман не стал тратить время на приветствия, схватил её под руку и едва ли не потащил к лифтам.