Не зная, что на это ответить, Дафна промолчала. Ведь не может быть, чтобы мать не нашла подходящих слов. С ее-то опытом. Еще бы, восемь детей!

И Вайолет заговорила:

– Видишь ли, дорогая, есть вещи, которые тебе следует знать… заранее… Я имею в виду то, что должно произойти завтра ночью… у тебя с твоим мужем… Понимаешь?

– Пока нет, мама, – опустив глаза, ответила Дафна. – Рассказывай, не прерывайся.

Леди Бриджертон, казалось, была несколько шокирована нескрываемым интересом, проявленным дочерью, и с явной натугой продолжила:

– Видишь ли, все мужчины… я хочу сказать, твой муж… то есть Саймон… ведь он станет завтра…

– Да, мама, – с явным нетерпением подтвердила Дафна, – надеюсь, он будет моим мужем.

Вайолет с неодобрением воззрилась на дочь. Что это? Неужели она осмеливается отпускать шуточки в такие минуты… иронизировать, когда мать собирается посвятить ее в таинство брака, в святая святых отношений между мужчиной и женщиной?

С легким стоном, стиснув зубы и глядя на дочь невинными голубыми глазами, Вайолет призналась:

– Мне трудно сказать то, что я должна… Ведь ты первая из моих дочерей, кто выходит замуж.

– О каких вещах, мама?

Издав еще более громкий стон, Вайолет выпрямилась и с решимостью человека, бросающегося в ледяную воду, сказала:

– В первую ночь после свадьбы муж будет ожидать от тебя исполнения супружеского долга.

Она осмелилась наконец посмортеть на дочь. На лице у той было написано полное согласие со сказанным и ожидание новых наставлений.

– Ваш брак должен быть скреплен… э-э… ритуалом.

Эти слова не вызвали смятения у Дафны.

– Конечно, мама, – согласилась она, потому что знала об этом.

– Он придет к тебе в постель!

Дафна наклонила голову. И про это она уже слышала. А также читала.

– Он будет… твой муж… – продолжила леди Бриджертон, – предпринимать некоторые действия – как бы это сказать? – интимного характера. Понимаешь?.. Ах нет, ты не понимаешь…

Дафна чуть приоткрыла рот, дыхание участилось. Ей сделалось интересно: что же расскажет мама?

– Я пришла сказать, – услышала Дафна, – что твои супружеские обязанности не должны показаться тебе чересчур неприятными.

Наверное, они и не могут такими быть, подумала Дафна, иначе зачем люди во все века стремились… желали этого…

Она почувствовала, что к щекам прилила кровь, и уже готова была задать вопрос, когда мать продолжила:

– Я говорю так, потому что знаю: некоторым женщинам не нравятся эти… э-э… сокровенные вещи."

"Дафна не без удивления обратила внимание, что матушка покраснела, наверное, сильнее, чем она сама, но еще больше поразило ее то, что она сейчас услышала.

– Неужели? – спросила она.