Но бесит! С чего она решила, что мне это надо? На хрена мне ее извинения? Сейчас?

- Ну, вам же нужно как-то объясниться? Определиться с отношениями? – как бы мне ни было поперек всего, но она же мать?

- Зачем? Нет у нас отношений, я давно уже определился. Моя мама – ты. Все.

Сопит сердито. Мой любимый ежик.

Обнимаю и веду в наше временное жилище, по дороге продолжая мысль:"

"- Я не знаю, были ли у Лиды здесь подружки, которые могли бы ей сообщать информацию о том, как и где ты живёшь…

Сын хмурится еще сильнее, кривится, но молчит аж до самого лифта.

- Ну, у нас по-любому есть два источника, – начинает рассуждать, едва за нами закрываются двери.

- Два? Ну, твой папа…

- И бабушка, – звучит таким тоном, что по-хорошему бы не развивать тему, но ему надо высказаться и слить всю эту пену злости, негодования и отвращения к реальности и окружающим.

- Кирюш, я понимаю, что ваши с бабушкой отношения несколько не заладились, но все же… – вот не помню, у кого они с ней заладились-то? Все же мать моя, Зинаида, тяжелая для общения дама.

Пропустив меня в прихожую наших скромных апартов с хорошим ремонтом и на редкость удачным расположением между Институтом сына и его же спортшколой, Кир сердито фыркнул:

- На то, что она лучше всех знает, что мне делать – насрать, но она вечно тобой недовольна, воспитывает.

И, ну, как это, о, поучает, во! Так что ну бы ее на фиг, мам!

И возразить-то ребенку нечего, ибо все – правда.

- Ну и бог с ней, но учитывать ее нам придется, тут ты прав.

Первый вечер на новом месте мы так утомились обустраиваться, что попадали спать даже без ритуального чая с обсуждением прошедшего дня и построением планов на грядущий.

А за поздним завтраком, ближе к полудню следующего дня, нас застал неожиданный звонок:

- Нонночка, это, конечно, не мое дело, но что-то странное у нас тут творится.

Может, ты и не в курсе, а надо бы.

- И я рада вас слышать, Адель Варисовна! – с кем, с кем, а с главбухом надо дружить изо всех сил и от всей души.

- Значит, ситуация следующая: Олег Михайлович снова решил поделить то, что мы с таким трудом собрали после ухода Вячеслава Владимировича. Сегодня на еженедельной планерке представил нам кризисного управляющего, Сергея Сергеевича, внезапно, владельца десяти процентов акций всего холдинга.

Как ты знаешь, по пять у нас с Семенычем, а вот двадцать девять, оказывается, отныне принадлежат Кириллу Олеговичу.

- О, как интересно, – а сыну-то заливал про половину. Скряга.

- Деточка, мы тут с девочками в юр.отделе чуть пошуршали, ты уж нас прости. Подняли брачный договор Зарецкого и узнали много чего интересного. Копию тебе в бумаги положу, да. А еще скажу: у тебя с головой все хорошо, кроме того, что ты обожествляешь мужика. Но в остальном – Кирилл Олегович с тобой не пропадет.