Наконец, дверь рывком распахнулась:

- Что за? – рявкнул взъерошенный и одетый лишь в боксеры Слава.

- Ты какого черта трубку не берёшь? – отзеркалил претензию Олег.

- Да, я бл*… проспал, что ли? – увидев нас с Киром, удивился Вячеслав.

- Славочка, кто там? – в прихожую выплыла высокая, длинноногая, стройная блондинка в мужской рубашке на голое тело.

- Да ну, на хрен, – воскликнул Кирюша на весь лифтовый холл.

А мне подумалось, что вот теперь точно в Калининград лететь не придётся. Есть другие кандидатуры для компании.

- Мы, я вижу, не вовремя, – процедил Олег сквозь зубы.

И, не дав Славе ничего сказать, подхватил меня под руку и потащил к лифту, тихо матерясь себе под нос.

- Мам, ты как? – уточнил Кир, едва мы оказались на улице.

Пожала плечами, попробовала прислушаться к себе. Внутри было… много всего.

- Удивлена, – определилась в первом приближении. – Мне странно и непонятно.

- Чего тут непонятно? – зло рыкнул сын.

Вздохнула, но пояснить точку зрения нужно:

- Все непонятно. Говорил одно и достаточно долго, а потом вдруг такой сюрприз.

- Это сестра нашего партнера из Калининграда, – сухо проинформировал нас Олег Михайлович, открывая мне дверь авто. – Нонна, мне очень неприятно и неудобно, что так вышло.

Уселась на заднее сидение, рядом с сыном.

- Да, ты-то здесь при чём? Это был его выбор, – вздохнула и поняла, что рыдать не тянет.

Просто в душе такое опустошение и разочарование, пожалуй.

И вообще, как-то слишком уж много мне сегодня разнополюсных сюрпризов будет.

- Пап, ну, мы за город-то поедем? – уточнил Кир, едва машина выехала на проспект к дому.

- Естественно. Наши планы в силе, правда, Нонна? – Олег обернулся и вопросительно на меня посмотрел

А я что?

- Я – нормально, так что планы менять нет повода, – фыркнула.

Выдохнула и поняла: все к лучшему.

Мне было странно: с одной стороны, вроде как меня бросили и предали, а с другой – у нас же и так неясно, что было со Славой.

Мы то ли встречались, то ли нет. Его бескомпромиссные планы и постоянные указания: что делать, с кем общаться, куда ходить и как одеваться – откровенно напрягали и даже бесили.

Приводили в ярость постоянные попытки отделить меня от Кира вечными замечаниями:

- Он уже большой мальчик, сам справится.

- У него есть отец, пусть он на собрание сходит…

- Зачем тебе продлевать доверенность, ты собираешься дальше с ним по врачам и соревнованиям таскаться?

Договориться по вопросам, касающимся Зарецких, мы со Славой не могли никак. И хоть я, в принципе, всегда была неконфликтной, но тут стояла насмерть.

Кир – мой сын, и я буду его растить.

А вот ведь, как жизнь повернулась.

Можно теперь выдохнуть и со спокойной совестью послать Вячеслава Владимировича к лешему.

То есть я сегодня, внезапно, в плюсе.

А тут ещё Олег со своим неожиданным признанием.