Я так и не дорос до его метр девяносто, да и пофиг уже…

— Тогда я побежал? — похлопал я его по плечу.

— Давай. Будем ждать вас с Динарой…

Я уже было развернулся, но вдруг вспомнил:

— Давно хотел спросить, почему у вас больше детей нет? Вы же совсем молодыми были, когда поженились…

Он помолчал немного, прежде чем ответить:

— У мамы твоей были очень тяжёлые роды. Она тогда многое пережила, непросто ей пришлось. И очень долго восстанавливалась. Ей нельзя было больше иметь детей. Да и времена у нас были другие, и медицина была другая. Но у нас будут внуки, — он хитро заулыбался, — надеюсь, больше одного…

— Будут, точно тебе говорю, — рванул было я к машине, но опять остановился…, - и я люблю тебя…и маму, передай ей. — Он кивнул и глаза его сейчас заблестели.

А я помчался вперёд, больше не останавливаясь ни на минуту.

Какая мне разница, чей это ребёнок?

Я сам во всём виноват, больше никто…

И я хочу свою Динару…

На всё ради неё готов…

Если надо, в Японию полечу.

Летел по трассе, не замечая никого и ничего. И уже на въезде в город, очнулся с колесом в открытом люке…

Да япона ж мать!

Глава 37

Динара

Я брожу по Москве и вспоминаю моё поступление и первую сессию.

Когда начала работать в ансамбле, Министерство культуры республики объявило набор в Москву, в ГИТИС. Туда, как правило, идут выпускники хореографических училищ, солисты оперных театров, ну и танцовщики разных ансамблей, чтобы корочку получить и не остаться без куска хлеба на пенсии.

Я тогда только-только замуж вышла. Посоветовалась с Петей и он меня поддержал. Мы вместе поехали поступать. И мне повезло — я поступила.

Я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.

Мне казалось, что всё за что бы я не бралась, у меня получалось, когда он рядом. Он всё время был рядом со мной. Поддерживал меня, подбадривал. Говорил мне, что я самая лучшая и у меня всё обязательно получится. Никто никогда не говорил мне такого. Никто и никогда меня так не поддерживал.

Я танцами-то всегда занималась, потому что мама так решила, — чтобы быть красивой и удачно выйти замуж, как она говорила. А потом танцевать пошла просто потому, что делать больше ничего не умела. Женщина же, что с меня взять?

А Петя учил меня ничего не бояться, учил пробовать новое, учил рисковать и никогда не останавливаться на достигнутом. С ним вообще жизнь моя стала другой: яркой, разнообразной, насыщенной — такой, какой я её никогда не знала, живя с родителями до восемнадцати лет.

Кажется, я многому научилась рядом с ним — улыбаюсь сама себе.

Мне его не хватает. До сих пор не хватает. Но я больше не боюсь остаться одна. И он меня очень хорошо поддержал финансово, не обидел. Не ожидала я такого от него. Удивлена.

Он всегда был щедр, никогда ничего не жалел. Я и не просила, правда, особо ничего.