Ему понравилось, как я повела себя в прошлый раз. На премьере матрац собирались задекорировать. А после того, как я упаду, должен был вылететь голубь. Типа, я превратилась в него.

- Вить, - пыталась я намекнуть, - Там будет такая сцена…

- Постельная? – хмурился ты.

- Да ну, ты что! Просто объятия.

Ты одобрительно хмыкал:

- В одежде можно.

Я собиралась сказать! Честное слово. Но не смогла. Я боялась, что ты обидишься. Запретишь мне. Уйдёшь! Заставишь меня выбирать. А я хотела всё вместе! И театр. И Тебя…

Финальная сцена давалась мне лучше всего. Там я одна! Без Антона. Мою мать-проститутку, играла заслуженная актриса театра и кино. И мне было так неудобно грубить ей. Но я приспособилась.

- Ненавижу тебя! Ты сломала мне жизнь! – кричала я в адрес «народной актрисы». Сперанский хвалил.

На наших посиделках с друзьями я была в центре внимания. Лёлька с Никой хотели узнать, каково это, быть среди «звёзд». Как-то раз, за уборкой стола, я не смогла удержать, и рассказала Лёльке о поцелуе, который мне предстоит совершить.

- Ого! – удивилась она, - Прям взаправдашний? В губы?

Я закивала:

- Ага.

- Витька тебя убьёт, – хмурилась Лёлька.

- Думаешь? – я нервно теребила тесёмки на кофте.

- Стопудово! – отвечала подруга.

Я и сама знала, что ты не простишь. Накинешься после. А я объясню, что представляла тебя. Ведь если так, то это уже не измена?

- Даниил Владленович, - обратилась к Сперанскому.

Подмышки потели, а сердце стучало так громко, будто готовилось выпрыгнуть вон.

Он глотнул кофе из чашечки, с которой вернулся с обеда:

- Да, солнышко.

Взгляд, чуть насмешливый, липкий, коснулся лица.

- Можно сцену с поцелуем убрать? – попросила решительно.

Он усмехнулся:

- Конечно! Только вместе с тобой. И со мной! И со всей актёрской компанией. Зрителями, которым продали билеты! – голос его нарастал. И в груди нарастала тревога."

"- Хорошо… Я поняла, - попыталась прервать его гнев.

- Ты знаешь, что на мои спектакли зал всегда полный? А знаешь, почему? – обратился Сперанский.

- Потому, что у вас репутация, - повторила я трижды заученный тезис.

- Вот именно, Ловыгина! Потому, если я попрошу, ты займёшься с ним сексом на сцене!

Я сдержала порыв…

- Не мешай мне пить кофе, - закончил он нашу беседу.

Уходя, я буквально держала себя до последнего. Зайдя за кулисы, прислонилась к стене.

В тот момент я уже не могла отказаться. Я погрязла, пойми! Я согласилась. Да что там сказать? Я мечтала об этом! Сцена, зрители, главная роль… А ты? Должен быть рад за меня в любом случае. Ведь долг актрисы таков, чтобы зритель поверил в правдивость.

Глава 24. Витя

На спектакль собирались явиться друзья. Все шумели, шутили, предвкушая премьеру. Кому-то впервые предстояло наведаться в театр.