И поэтому, лежа, однажды в обнимку, принялся рассуждать о другом. О проблемах, долгах, конкурентах, что хотят обанкротить отца.

Навыдумывал всякого! Стыдно припомнить. А ты не расстроилась даже, не стала меня упрекать. Только прижалась теснее, вросла в меня всем своим трепетным тельцем. Всей своей хрупкой душой.

- Всё наладится, - от этой фразы я с трудом удержал подступивший комок.

- С морем облом, - выдохнул ожесточённо.

- Глупости! – фыркнула ты.

Моя милая, нежная девочка, я был так благодарен тебе в тот момент. Моё уязвленное эго готовилось выпрыгнуть вон. Я стыдился себя и безденежья! Я даже не мог рассказать тебе правду о том, что случилось у нас в гараже.

Я боялся увидеть твоё огорчение. Вот уж чего бы я точно не смог пережить! Если бы ты разлюбила.

- Так хотел посмотреть на тебя в купальнике, - мечтательно выдохнул я, чтобы скрыть свой позор.

Ты щекотнула меня коготком, я блаженно зажмурился.

- Насмотришься, - пообещала на ушко.

«Действительно», - я осознал. Насмотрюсь! Ведь у нас впереди ещё целая жизнь. Одна на двоих. Как июньское звёздное небо.

Глава 17. Аня

Мама жила, как обычно. И даже ещё веселее! И эта весёлость меня раздражала.

Она будто хотела успеть надышаться. Хотя… Я потом поняла, что этот период был лучше той самой депрессии, что началась у неё после. Когда, сидя над чашкой, где кофе остыл, она бесконечно мешала напиток маленькой ложечкой, смотрела невидящим взглядом. А после бросала:

- Хотя бы тебя родила. Может, станешь нормальным человеком.

Бабушка тихо сопела:

- Все мозги пропила уже! – говорила она в адрес мамы.

Я множество раз порывалась сказать ей о долге. Но больше всего волновалась, что бабушка выгонит мать. Или та, поругавшись, уйдёт восвояси.

Собрав небольшой саквояж из вещей. Как ушла ещё в юности, будучи мною беременной. Мне казалось, я вижу финал этой драмы. Как мамина жизнь превратится в кошмар! Долг будет только расти, а она полетит по наклонной.

Я ощущала себя виноватой. За что? За одежду, которую мама всегда выбирала не по цене, а по качеству. Говоря:

- Привыкай."

"За компьютер, который я получила на день рождения. За поездку на море, где мы обгорали на солнце, ходили в соломенных шляпах и ели вкуснейший шашлык. За мамой, конечно, ухлёстывал кто-то! Но она отвечала отказом.

И впервые за все эти годы она выбирала меня…

Тот самый Марат Даниярович всё также ходил в ресторан. Визитка, что он мне вручил, ещё долго маячила перед глазами. Как-то раз она угодила мне под ноги, выскочила из рюкзака.

Я подумала: «Может быть, зря я её отвергаю? Деловой человек. Без подтекста и пошлости выказал свой интерес». Я не хотела давать ему повод. Но слово «банкир» не выходило у меня из головы. Что, если это – единственный шанс? А я закрываю глаза из-за девичьей гордости.