Ведь ты – это ты…

- Сколько там платят? Давай я буду платить тебе столько же! И ты передумаешь.

- Вить! – возмущённая, ты привлекала меня ещё больше, - Неужели ты из таких?

- Из каких? – непонимающе хмурился я.

- Их таких! – восклицала ты нервно, - Которые женщин сажают на цепь! Запрещают работать, встречаться с подругами.

- Не преувеличивай, - робко парировал я.

- Я не преувеличиваю! – ты разгоралась, как спичка, - Ведь если ты из таких, то давай остановимся здесь. Я не хочу себе мужа-тарана!

Слово «муж», как волшебная палочка, превращало меня из Отелло в покорного пса. Готового ноги лизать своей юной хозяйке! Я смягчался, вздыхал, и вся моя злость превращалась в занудство:

- Ну, ты же там будешь общаться со всякими.

Это же как всё терпеть? Официантка не повар, она как приманка для наглых подвыпивших типов.

- Витюнь, не гунди, - говорила ты нежно, и целовала меня, оставляя на гладко выбритых скулах следы своих ярко накрашенных губ.

Ты всё же устроилась в эту харчевню. И Ника меня уверяла, что будет следить за тобой. Уж я-то знал, что она не соврёт! Приукрасит всё так, что невинная шутка сойдёт за измену. Мне кажется, ей было важно рассорить нас.

Только зачем? Я не вернулся бы к ней, даже если бы ты отвернулась.

Но помыслить об этом, тебя потерять, я не мог! Даже в шутку. И поэтому первое время ходил, как дурак, в ресторан. Листал эту папку с меню. Цены, конечно, там были улётные! Чашечка кофе, как весь мой обед.

Но я всё равно выбирал себе кофе, чизкейк. Он из десертов был самым дешёвым. Ты подходила сама. Ты плыла в направлении столика. Чёрный лебедь! И юбка в облипку и блузка в обтяг. И как в таком виде блюсти неприступность?

Я, стиснув зубы, заказывал кофе. Отыгрывал роль.

И всякий раз я старался ужалить тебя побольнее.

- Девушка, - говорил я, поигрывал папочкой, - А что вы делаете сегодня вечером?

Ты принимала заказ, сохраняя дистанцию. Будто ты совершенно не знаешь меня:

- Сегодня вечером я встречаюсь со своим парнем.

Я ухмылялся:

- И кто он? Наверное, бизнесмен?

- Нет, - улыбалась мечтательно, - Лоботряс и бездельник!

- Чего это я лоботряс? – вопрошал я с обидой.

- Ну, раз тебе делать нечего и ты таскаешься следом за мной, - изрекала высокомерно.

Иногда ты совсем выводила меня. Флиртовала специально! Улыбалась, кивала, краснела, когда какой-нибудь «дятел» набивал себе цену, заказывал кучу немыслимых блюд.

Я мог позволить себе только кофе. И сраный чизкейк! Ибо всё остальное копил на совместную жизнь. На нашу безбедную старость.

После таких выкрутасов я звал тебя грубо. И так, чтобы слышали все! В том числе, престарелые дятлы:

- Девушка! Можно мне жалобную книгу?

- Хотите пожаловаться? – уточняла с наивной улыбкой.

- Да, я хочу! – я кривился, - Ваш кофе невкусный. А эта пироженка просто кошмар!

Ты терпеливо брала опустевшую чашку.