И нащупав её, ты испуганно ойкнула. Я поставил ладони с обеих сторон от тебя и склонился в попытке коснуться губами. Но ты «навострила» свои локотки.

- Но ведь они же будут волноваться, - напомнила дерзко.

«Они» - это был собирательный образ родни. Нашей общей. Мы в голове уже примеряли вариант «жить большой, не слишком-то дружной семьёй». Не зря же соседи! Правда мать называла тебя «бедной девочкой» лишь до тех пор, пока не узнала, что мы встречаемся. Теперь она постоянно искала в тебе недостатки. И принималась выуживать слухи. Половина из которых, скорее всего, были выдумкой! Я останавливал на полуслове и обычно старался уйти.

- Ничего личного, но просто…, - так начинались подобные фразы.

Отцу было всё равно. Он не лез в мою личную жизнь. Мне очень хотелось узнать, что говорят обо мне твои мама и бабка. Но я почему-то был твёрдо уверен, что ты не сказала им правду «о нас». Звучит как в сериале! Но, тем не менее, факт.

Я заверил тебя, что никто волноваться не будет. Что «твои» обратятся к «моим». Ты ночевала вне дома всего пару раз. Да и то постоянно себя изводила, что бабушка точно тебя не простит и не пустит.

- Пустит, куда она денется, - уверял я.

Но в тот раз, на квартире, все спали в обнимку. Все были немного пьяны. Мы уснули на кресле. Ты свесила голову на бок, а я всё пытался удобно тебя уложить…

Но тогда возле нас ночевали ребята. Сегодня мы были одни. И дождь уговаривал здесь задержаться. Ты поломалась для вида. Ты тоже хотела меня. Наше желание было взаимным, безумным! Оно выходило далеко за пределы этой маленькой комнаты. Этой улицы, города, мира…

Я снял с тебя водолазку. Ты помогла мне с застёжкой от лифчика. Джинсы мы сняли самостоятельно и торопливо. Я подглядывал, как ты снимаешь трусы. Увидел пушок между бёдер. И ослабел, предвкушая восторг.

Отчего-то я знал, что с тобой будет всё по-другому. И страх твой! И эта взаимность, с которой мы оба хотели открыть нечто новое. Я старался продлить. Целовал, осторожно, как в танце, сдвигаясь всё ближе и ближе к дивану. Ты охотно легла и раздвинула ноги. Между них было так горячо!

Я уже не пытался себя удержать! Ты была моей девушкой. Женщиной, если быть точным. Теперь ты была моей женщиной…

Тебе было больно, я слышал сквозь стон. И продолжал целовать, собирая слезинки. Ты плакала, но улыбалась. И я улыбнулся в ответ."

"- Я люблю тебя, Нют, - так случайно сказал между вздохами. Зажмурился. Думал, забудешь. Но больше всего мне хотелось услышать ответ…

Я кончил. Достал одеяло. Боялся, ты станешь опять его нюхать! Наморщишь свой маленький носик, как делала всякий раз, когда тебе что-то не нравилось. Но ты притихла. Спиной прижимаясь к моему животу. Наши ноги сплелись.

- А у меня день рождения сегодня, - сказала случайно.