Нахмурив брови, он снова посмотрел мне в глаза. Взгляд у него стал злым и колючим.

— Тогда где тебя носило всю ночь? Ты моя жена и непонятно где шлялась почти сутки! — Он встряхнул меня за плечи так что я непроизвольно клацнула зубами, и заорал мне в лицо: — Ты где, твою мать, была!

Как быстро его беспокойство о моём здоровье переросло в злость. Он думает, что я с кем то под кустами кувыркалась? По себе судит? Муж из номера — жена в постель к другому? Или нападение — лучшая защита?

Я смотрела в любимые глаза и понимала что наша жизнь уже никогда не будет прежней. Что его измена дотла выжгла моё доверие к мужу. И если каким-то чудом я смогу простить её, то всё равно всегда буду помнить что он сделал. И ждать что это может повториться. Завтра или послезавтра. Через год.

— Где. Ты. Была? — сквозь зубы прорычал Денис.

Я безразлично пожала плечами и глядя прямо ему в глаза устало улыбнулась.

— Там же где был ты, Денис. В двести двадцать седьмом номере.

Глава 7

Вначале в его взгляде было недоумение. Потом в глазах появилось осознание о каком номере в нашем отеле шла речь. Дальше понимание, что я знаю, что там происходило. И под конец растерянность и испуг. Я с интересом наблюдала за метаморфозами, отражающимися на его лице. Наконец, Денис взял себя в руки.

— Котик, это не то, что ты подумала!

— Это самая банальная отмазка, которую можно придумать. Просто смешно, Денис. Я всё видела своими глазами. — Я смогла только горько усмехнуться.

Денис виновато отвёл взгляд. Судорожно искал слова и не мог ничего придумать.

— Почему, Денис? — мне нужен был ответ. Этот вопрос мучил меня уже сутки.

— Давай поговорим дома. У нас самолёт через три часа, нам нужно ещё собраться. — муж нервно заметался по номеру. Вытащил из шкафа чемодан и стал бросать в него наши вещи.

Я смотрела на суетящегося парня и не узнавала в нём своего, всегда уверенного в себе, мужа. Он был растерян и зол. Его лоск и апломб сползали с него клочьями. А у меня словно глаза открылись. Его самоуверенность я всегда принимала за уверенность в себе, а старания казаться лучше и круче других были просто нарциссизмом. Он был даже жалок сейчас.

— Тебе совсем нечего мне сказать? По-твоему, я не заслуживаю разговора?

— Собери лучше вещи, — начал злится Денис, — поговорим по дороге.

В такси? В самолёте? Где он собрался разговаривать?

Муж, как попало, запихивал в чемодан нашу одежду, раздражённо скрипел зубами и заводился всё сильнее.

— Чего встала? Собирай своё барахло! Забудешь что-нибудь, потом не ной!

— Денис! — возмутилась я тону, которым он разговаривал. Муж вдруг подскочил ко мне и, больно схватив за предплечье, пихнул меня в сторону открытого шкафа с вещами.

— Что Денис? Слов больше нет?

Я запнулась о крышку чемодана и упала, больно ударившись коленом об пол.