"

"Слова престарелой соседки меня напугали. Здесь, в квартире соседей, рядом с неравнодушными людьми, я чувствовала себя в безопасности. А что потом? Как ходить по улицам и не бояться нападения из-за угла? Чего ещё ждать от мужа? Он сам и его действия, после сегодняшнего, стали для меня настолько непредсказуемыми, что я терялась в догадках какие цели он преследовал.

Почему пришел не один, а с каким-то подозрительным, неизвестным мне типом? Что они планировали сделать со мной? От рисовавшихся в голове жутких картин, по телу бежали испуганные мурашки. Самая невинная картинка была — это я, утопленная в ванне.

Страх прорастал во мне как споры плесени, мгновенно отравляя и завоевывая новые территории. Сначала отравил мозг. Потом сердце, заставляя его суматошно биться в груди. Проник в ноги, делая их деревянными и негнущимися. В руки, они стали слабыми и непослушными, они так дрожали, что чай в чашке грозился выплеснуться через край.

Голоса спорящих о чем-то соседей я слышала как через вату. Глухие, неразборчивые звуки. В голове был только один вопрос — как мне жить дальше?

Постоянно прятаться в квартире я не могу. Мне нужно есть, пить. Да просто жить на что-то! Мне нужна работа.

И я не хочу жить в постоянном страхе.

Поэтому необходимо хоть как-то обезопасить себя. А значит нужно написать заявление в полицию. Возможно это остановит Дениса.

— Дядя Гена, а если Денис тоже на вас заявление напишет?

Мне очень не хотелось чтобы мой защитник пострадал. Но сосед только посмеялся.

— А что он мне предъявит? Свидетелей у него нет. Вы видели как я его бил?

— Нет. — дружно закачали мы головами и заговорщически переглянулись.

— Ну вот! — сосед смеясь развел руками. — Синяков на нем тоже нет. Хотя очень хотелось его смазливую рожу попортить. Но я так ему по башке настучал, что головная боль ему на пару дней обеспечена. Зато у нас, благодаря бабе Зине, есть запись как эти уроды напали на тебя! Так что всё будет хорошо. Пейте свой чай и поехали!

Глава 20

— Светлана Борисовна.

— Агата, здравствуй, дочка.

Несмотря на доброжелательную улыбку на лице свекрови, отвечать ей тем же не хотелось. Я больше не верила этой женщине. Сейчас всё в ней казалось мне лживым и лицемерным. Её сочувствующий взгляд, её немного виноватая улыбка, её ""дочка"".

Я смотрела на стоящую в дверях моей квартиры женщину, а видела вместо неё чёрную блестящую гадюку, пытающуюся переползти через порог в мой дом.

— Мы войдём?

Свекровь трудно было узнать. Куда подевалась резкая и напористая женщина? И что за вежливая дама стоит сейчас у моих дверей? А за её спиной сейчас мой муж? В этом бледном, с тёмными кругами под глазами парне, трусливо мнущемся за её спиной, не было ничего от моего любимого и дерзкого Дениса.