— Ты хоть знаешь, что он про тебя говорил в своей компании?

Я отрицательно покачала головой и проглотила тягучую горькую слюну. Мне было страшно и стыдно. Ничего хорошего я уже не ждала.

— Лучшая жена — это сирота. Тёщи нет, мозги выносить никто не будет. Бежать жаловаться не к кому. Можно воспитывать жену под себя. Прижать, если что, деваться-то ей некуда.

Марина тяжело вздохнула и посмотрела на меня с жалостью. У меня дрожали руки. Сжав кулаки, я спрятала их под стол.

— Марин, почему ты мне это не рассказала раньше? Почему молчала?

— Ну ты даёшь, подруга! Как я должна была тебе это рассказать? Ты же сама перестала со мной общаться. У тебя только Денис был на уме. Ни с кем не дружила, на вечеринки наши не ходила. Даже в универе почти не разговаривала. — обиженно высказала одногруппница.

Она была права. Когда мы с Денисом начали встречаться, все мои друзья отошли на второй план. Денис, как-то быстро, отвадил всех моих университетских друзей и приятельниц. Я и не заметила. Всё моё время и мысли занимал только он и учёба.

— Марин, а ты знаешь эту Музу?

— Маргарита Мазанова.

Одногруппница раздражённо поморщилась и откинулась на спинку плетёного кресла."

"— Доченька губернатора. Крутой дядька, а дочурка прям дрянь охреневшая. Помнишь, в прошлом году скандал был, в местных новостях писали, что она женщину сбила на своей тачке?

— Нет. Мне не до скандалов в прошлом году было.

— Ну да, ну да. — виновато протянула Маринка, вспомнив, что в то время я попеременно лечила и хоронила родителей.

— Так папаша её отмазал. Но ума у неё не прибавилось. Всё так же гоняет на своей Тойоте и бухает.

— Что же Денис на ней не женился?

Маринка рассмеялась.

— Агатка, ты прям блаженная! На кой чёрт ей твой Денис сдался? Она птица другого полёта. Ей папочка мужа подберёт. И уж точно не торгаша мороженой рыбой. Как бы твой Денис ни пыжился перед ней, он точно не её уровня жених. Ему такая, как ты в самый раз. Ой! — Марина распахнула глаза и пошлёпала себя по губам ладошкой. — Агата, прости, я не это хотела сказать! Я неправильно выразилась.

— Да ладно, Марин, не заморачивайся. Сказала и сказала. Я не обижаюсь.

Шокирующие новости и откровения катились на меня как снежный ком, сминая и разрушая привычную картину мира. Сейчас многие прошедшие события виделись совсем в другом свете. Тотальный контроль Дениса раньше казался его заботой и беспокойством обо мне. На самом деле я и шага не могла сделать, не отчитавшись, куда, и зачем иду. Мои друзья ему не нравились, он критиковал их по каждому поводу, и, в конце концов, я перестала с ними встречаться, куда-то ходить, общение свелось на нет.

Я шла домой, не замечая встречных прохожих, они сами отступали в сторону, давая мне дорогу.