Руки как у заправского наркоши ходуном ходят, приходится напрячь кисти до легкой боли.

Я тело Дины сквозь одежду ощущаю, будто она голая. Каждый изгиб, каждый выступ.

— Я не буду с тобой.

Слова отрезвляют.

Стряхиваю морок, он с трудом развеивается. Понимаю, что Дина про секс говорит и внезапно в башке всплывает.

«Что с тобой пробовать. У меня на тебя не стоит. Поняла?»

Жри, Давид.

Вытряхиваю из себя стыд за брошенную фразу. Надеюсь, что Дина о ней тоже забыла, потому что теперь все по-другому. Не то, что стоит. Это не то. Железобетонным столбом маячит.

Перестаю собой владеть.

Пытаюсь сам себе доказать, что фразы той не существовало. Вновь целую бывшую. Сжимаю сзади шею, подталкиваю. Нежно действую, аккуратно. Почему мне так с ней сейчас? Почему так охренительно хорошо, несмотря на то что мы постоянно в перманенте войны находимся. И даже сейчас, когда Дина убить меня готова, все равно кайф.

— Не настаиваю. Если не готова, встретимся в другой раз.

Если я не прекращу, то все планы к черту полетят. За волосы отрываю себя от бывшей. Быстро моргаю. Стряхиваю чары лютой ведьмы. Последний раз прижимаюсь к губам и встаю.

Дина вскакивает, отходит дальше. Взъерошенная и немного растерянная, готова выгнать меня в любую минуту. Но я понимаю. Я, вашу мать, все понимаю. Держусь из всех доступных сил. Чтобы не приблизиться снова и не завалить. Даю ей успокоиться и предлагаю то, отчего не откажется ни одна женщина в здравом уме.

Глава 34

Трясет после Давида. Еле выпроводила.

Все что угодно ожидала, но только не приезда. Что ему нужно? Тысячу раз вопрос повторяю и все в молоко. Снова грею руки о кружку с кипятком, бесполезно. Пальцы дрожат и не слушаются. Миллион раз сволочь.

Не оставит в покое никогда.

Каждый раз пытаюсь наладить жизнь без него. Исключаю всякое присутствие, но он находит и вновь напоминает о себе. Как с цепи сорвался. Ведь не любит, даже смешно говорить об этом. Зачем я ему? Ну зачем?

Постельный рок-н-рол есть с кем танцевать, так какого черта он вновь возвращается ко мне!

И этот опасный блеск в глазах дьявола Барского… Он опасен, как сам Сатана. Тянет, обволакивает и топит в долбанной пучине.

Вскакиваю, нарезаю круги по маленькой кухне. Мысли в голове роятся, пластами наслаиваются друг на друга.

Раненой кошкой орать хочется. Сколько раз хотелось закричать, ну что, убедился, паршивый ты сукин сын, что я была лучше? Я! Ни они. Дождался, когда, наплевав на все, перерезала кровавую нить и ушла, но нет же! И здесь с меня ведрами кровь пить нужно.

В груди трескается налёт и прорывается боль. Сходит лавиной, льется по коже едкая кислота. Ненавижу себя за глупую любовь. Как это отрицать не понимаю. Ведь есть же, есть чувство. Вопрос в другом, я больше не хочу себя связывать пагубной страстью. Лучше захлебнусь.