Что она такого делает, что Барского тянет снова и снова не понимаю. Что в ней? Скажите, что? Любви там нет. Симпатии тоже. Так что же?

Тупая дурная сволочная любовь, ненавижу тебя. Кто бы знал, как ненавижу убогое чувство, что ввергает не только в грязь. Оно делает тебя никем и ничем. Почему несу такое наказание? Он же деспот, он же просто ненормальный придурок. Давид самый настоящий мудак, так ПОЧЕМУ?

Как же я стараюсь избавиться от привязанности. Дикой, лютой и ненужной. Ночью просыпаюсь от снов, где мы с Давидом занимаемся сексом. Просыпаюсь и продолжаю себя уничтожать распоследними словами.

В последнее время все наладилось. Я стала меньше болеть одержимым Сатаной. Подумала, что вот оно отпустило. Даже с Вороновым позволила себе интрижку завести. И теперь Завадская все разрушила. Даже не так, не она. Просто я понимаю, что ни черта не изменится. И мечтать о несбыточном бесполезно. Я, как дура повелась на знаки, которым предала нелепое значение. Приходы в мою комнату, вопросы Давида и его просьбы. Дура!

Хоть к бабке какой поезжай и проси травы с болот. Отворот что ли сделать себе. Как мне выжечь отчаянную дурную любовь? Помогите мне, хоть кто-нибудь ради всего святого, помогите.

Нет-нет-нет. Я не испорчу себе жизнь. Я сейчас… Да. Клин клином."

"Стремительно иду к Славе. Мой вид его настораживает, он даже встает, когда подхожу. Протягиваю руку и решительно говорю.

— Едем.

— Куда, Дина?

— К тебе. Немедленно.

Слава без промедления встает. Бросает на стол несколько купюр и везет меня к себе. Звенящие ключи в замке приводят меня в чувство. Я растерянно осматриваюсь. Воронов толкает дверь и одними губами произносит.

— Заходи, малышка.

Глава 18

— Неплохо, — одобряю план Марго. — Бери Янова. Не пожалеешь. Толковый управляющий.

— Спасибо, Давид. Я так рада, что ты согласился на встречу. Твои советы неоценимы. Ты же просто гуру в бизнесе.

— Прекрати, — морщусь, потому что слушать сто десятую дозу сиропа надоело. — Если у тебя все, мне пора.

— Давид, — смотрю на цепкие пальцы, схватившие пиджак с неудовольствием. Завадская замечает и исправляет оплошность. — Прости. Может все же поужинаем? Разве кофе достаточно для разговора?

— Какого, Рит? О чем ты собралась со мной говорить? Мы уже все обсудили.

Она меня утомила. Липкая стала, навязчивая. Пережрал я ее в свое время. Тошнит уже.

— Как Дина?

Она знает, что вопросы о жене табу. Сколько бы баб в обход не имел, но ни с одним куском мяса ее не обсуждал и Марго не исключение. Ожидаемо испытываю знакомое чувство раздражения.

— Тебя не касается.

— Тебя, наверное, теперь тоже, — язвит она. Вот она бабская сущность. Не успеваешь трахнуть, а она уже готова с тобой под руку по жизни двигаться, несмотря ни на какие препятствия. Искрит.