Разве она пропустит событие века, где сливки общества практически сбиваются в густую сметану. Тут пруд пруди всяких разных, но смотрит она по-прежнему на Давида. Кружит вокруг как голодная акула. Ей добыча нужна крупнее, а Барский очень скоро влетит в десятку Форбс.

Поднимаюсь по витой лестнице. Спину держу. Гребаные лицемеры. Ненавижу их всех.

Каждый проходящий мимо пузан имеет по две любовницы. Их жены вполне себе мирно существуют и мирятся с бонусом семьи. Смешно, но некоторые раскланиваются при встрече. Даже моя маман имеет милого сердца друга, а отец любовницу, что моложе меня.

Твари кровожадные. Некоторые без таблеток ничего не могут, а туда же. Обожрутся стимуляторов и думают, что секс-гиганты.

Я живу в этом много лет, что так удивляется, а? Может и мне смириться. Наплевать на все. Завести себе обожателя. Вон Воронову только ведь позвонить и примчится, роняя тапки. Сколько раз рассматривала себя в зеркало. Я не уродка. Далеко не уродка, говорят, что я красивая. Хм, наверное. Тело на уровне. Пропорции хорошие. Мозги не тупые. Что еще нужно?

Ходят слухи, что меня лицо порочной суки и взгляд Лары Крофт, но это не так.

Да, Боже, у меня и был то всего один парень. Никого больше! Никого. Я призналась в этом как-то Давиду. Не знаю, что мной двигало. Я хотела, чтобы он меня полюбил, когда я поняла, что пропала в нем. И знаете… Он не поверил. А потом сказал, что его не интересует скольких я ублажала в постели. Или они меня. Ему наплевать.

— Привет, Дина, — еще один восторженный взгляд. — Подаришь сегодня танец?

Неопределенно улыбаюсь, пытаюсь обойти.

— Буду ждать, Дин.

Машу головой и прибавляю шаг. Отстаньте все, надоели. Где же Давид?

Зачем ищу? Ведь придумала себе дурацкий предлог в виде дамской комнаты.

Ну найду, увижу и дальше? Очередной удар в живот, вот что. Терпи еще, остался месяц-два, и ты свободна. Поиграй еще в семью. Таков новый договор. Терпи, Дина, терпи.

— Давид, в чем дело?

В уши вливается злой голос Завадской. Она негодует. По неволе убавляю шаг и прислушиваюсь. Дойдя до конца стены наблюдаю, как разъяренная Завадская размахивает прозрачными рукавами дорогущего дизайнерского платья, наматывает круги вокруг Давида. Тот невозмутимо смотрит на любовницу. Мне очень хочется узнать, что же дальше.

Как последняя преступница затаиваюсь за портьерой.

— Ты мало уделяешь мне внимания!

— Что? — ледяной голос мужа гасит ее пыл. — Я говорил о внимании? Напомни когда.

— Я думала, что мы…

— Никаких «мы», Марго.

— Но…"

"— Послушай, ты утомила.

— Постой, Давид, — торопливый стук каблуков. — Я тебя люблю. Я думала, что мы вместе. Не уходи.

— Вместе? — его голос сочится ядом и саркастической насмешкой. Даже сквозь плотную ткань клубится стылый мороз. — Какая любовь? Ты ебанулась? Мы просто трахались.