Платья шились одно за другим, заказов становилось всё больше. Я уже не могла справляться одним магазином — пришлось расширяться. Став вдовой и официальной фавориткой принца Райнхарда, я приобрела широкую известность. За моими моделями приезжали не только из соседних городов, но и из других государств. Даже сама царица Аркалии, Ефросиния Богачёвская, заказала наряд к своему следующему приёму.

Это было невероятно.

Но… не радовало так, как раньше.

Наверное, потому что внутри уже не жила та прежняя девочка, которой хотелось доказать всему миру, что она чего-то стоит. Всё, чего я хотела достичь, я достигла. Себастьян был повержен. Моё имя звучало на балах. Моя работа ценилась. Я любила и была любима…

Но вместе с этим пришло и напряжение. Постоянное внимание окружающих, сплетни, взгляды, лесть и ложь… Я чувствовала себя в центре воронки, от которой невозможно было убежать.

Однажды я сказала об этом Эдриану. Он уже давно начал замечать перемены во мне.

— Я тоже не люблю всего этого, — признался он. — Но положение обязывает. Хотя… — Он взял меня за руку. — А давай уедем? На год. Или два. На такой срок я смогу себе это позволить. Там и свадьбу сыграем, когда твой траур закончится.

Да, по закону я должна была быть в трауре не меньше года. Какой бред: траур по мужу, которого казнили за чудовищные преступления. Но в этом была определённая логика. Порядок.

— Свадьба… — пробормотала я. — Кто бы мог подумать, что я стану принцессой…

— Зато я теперь — невероятно счастливый мужчина, — ответил Эдриан, сгреб меня в объятья и жарко поцеловал. — Самый счастливый на свете…

Мы решили: уедем. Амадей получил все полномочия по управлению магазинами и нанял еще швей. Брат Агаты тоже открыл свое производство и стал продавать швейные машинки. Лучшие модели у него покупали мы, те, что попроще, шли в народ. Очень быстро он разбогател и даже женился! Теперь никого не смущало то, что он калека…

Я попрощалась со своими швеями — с нежностью, с благодарностью, с обещанием обязательно вернуться. Провела пальцами по последним моделям платьев, фасон которых сама придумала. Вдохнула запах ткани и унесла в сердце свет этого маленького мира.

И вот мы отправились в Южную Дакотию.

У Эдриана там был хороший друг — маркиз Дэнтон. Он предоставил нам своё летнее поместье на долгое пользование. Мы не отказались. Нам нужно было место, где никто нас не знает. Где я — не вдова, не фаворитка, не владелица модного дома, а невеста прекрасного молодого человека… А он — просто аристократ, который без ума от меня…

Анну мы взяли с собой. Конечно. Она теперь не просто служанка. Она — подруга. Моя опора. Мой свидетель всего пережитого.

— Думаете, тут нас не найдут? — спросила она в первую же ночь, когда мы наконец приехали на новое место жительства.