Все, кто сидит в ресторане, умиляются развернувшейся сцене. Незнакомые люди, кто так же коротает время до своей посадки, как и мы, отзывчиво машут ладонями улыбчивому светловолосому мальчугану.

Почти все.

Я единственная в этом зале, кто не излучает радости и восхищения. Замерзшая статуя с побелевшими губами. Тупая боль пронизывает каждую клеточку моего тела, но я не могу оторвать взгляда от собственного мужа и его маленькой копии.

Кусаю сама себя за щеку, шумно втягиваю воздух через сомкнутые зубы.

Да-да, на той фотографии их сходство вообще не бросалось в глаза. А сейчас, наоборот… Четко выраженный контур губ, высокий лоб, одинаковая линия бровей буквально «кричат» о родстве взрослого мужчины и этого маленького полуторагодовалого мальчика.

Не могу остановиться. Скачу между их лицами, выискиваю все новые и новые кусочки сходства. В голове нет мыслей и эмоций. Я будто попадаю в эмоциональный вакуум. Нет ни слез, которые в последнее время таранят мои глаза при мало-мальски удобном поводе, ни агрессии, ни злости.

Апатия. Штиль. Тишина.

Слышу лишь собственное громко колотящееся сердце под ребрами.

Медленно встаю со своего стула, когда Назар с сыном поворачиваются в мою сторону. Наши взгляды пересекаются.

Цепляюсь за край стола, когда на пару шагов сокращается расстояние между нами.

— Па-па, — повторяет мальчик, и случайно задевает ухо Назара.

Странная полуулыбка растягивается на моих губах.

— Могу? — шепчет супруг, намекая на знакомство.

Зачем я здесь? Для чего? Почему я застряла среди этого театра абсурда? Муж, любовница мужа и я — не то жена, не то третий лишний…

Нервный кивок головой Горский воспринимает как призыв к действию. Шагает уверенно, за долю секунды преодолевая обратный путь к нашему столику. За ним следом, естественно, семенит на высоких каблуках Баженова. Няня в растерянности остается стоять на месте.

— Веснушка, это…, — кадык на шее Горского дергается, — это Мирослав.

— Твой сын, — безжизненным голосом бормочу я.

Будь это чужой ребенок, я бы наверняка уже во всю бежала навстречу к этим парням. Искренне улыбалась, корчила смешные рожицы, показывала примитивные фокусы, с ходу покоряя детское сердце.

Будь это чужой мальчик. Будь…

Всё было бы иначе.

А так… Я стою как неживая, схватившись за спинку стула, и просто таращусь на голубоглазого блондина, который удобно умостился на руках у моего мужа.

— Мир, запоминай, это Каролина. Моя любимая женщина и моя жена.

В голове будто спусковой крючок срабатывает. Дурной смешок вырывается из моих легких. Один, а следом и второй. Меня одолевает безудержный приступ смеха. Господи, это правда так нелепо? Вся эта ситуация несуразна и анекдотична. Кому расскажи не поверят.