Миллион сомнений и противоречивых мыслей, жужжащих как комары над ухом в летний зной, не дают подняться настроению выше нулевой отметки. Спрятанная под семью замками щепетильная тема вновь расползается бензиновым пятном по поверхности моего сознания и давит на грудь.

Нарастает новая волна недовольства и ненависти к самой себе. Новый этап самобичевания и горечи по утраченным возможностям. Новая эра переосмысления прежних мыслей и убеждений. Какой же дурой я была, когда слепо верила, что целая жизнь впереди.

С тоской вспоминаю как рассуждала о своей молодости и количестве лет, которые надо прожить до старости.

Ещё успею родить ребенка, завести собаку, посадить дерево, вырастить авокадо на подоконнике, купить участок земли для беззаботной пенсии. На первом месте, по-моему, обязана быть самореализация, а уж потом после успехов в карьере может и задумаюсь о более земных вещах.

Косметичка с таблетками, органайзер с косметикой в тревел-форматах, фен и отпариватель тоже отправляются в раскрытый чемодан.

Одним из мест работы будет Осло, а там, если верить прогнозам погоды, на конец ноября обещают в лучшем случае +5.

Поэтому к базовому списку одежды мне необходимы еще дополнительные теплые штаны и свитер с высоким воротником.

Надеюсь, съемки для обложки свадебного журнала будут проходить не на улице, как было в Токио. Ту ангину, которая сразила меня после двухчасовой работы, я до сих пор вспоминаю с содроганием.

— Носки, нижнее белье — есть, — бормочу себе под нос, сверяясь по пунктам со списком необходимого, который запечатлелся в памяти за годы перелетов. — Паспорт, билеты, обновленное портфолио — тоже готовы."

"Кидаю папку с документами поверх вещевой кучи.

Она съезжает по кашемировому свитеру и бьется об жесткую боковину чемодана. Все её содержимое рассыпается по полу гардеробной комнаты. Несколько снимков ускользают под шкаф.

— Черт! — падаю на колени и судорожно пытаюсь собрать остальные документы.

Сегодня явно не мой день. Все продолжает валиться из рук. Поднимая бумаги, я случайно цепляю плечом мобильный телефон, лежавший на полке. Он падает на пол экраном вниз и музыка, скрашивающая мое одиночество, моментально прекращает литься с динамика.

Когда вижу трещины на черном экране, моя последняя капля терпения лопается.

Я начинаю смеяться сквозь слезы. Господи, моя жизнь похожа на фарс. Пока я тут собираюсь на работу, мой муж со своим сыном и Баженовой едут на очередной этап обследования в местную онкологическую клинику.

Запихнув бумажки обратно в папку, я бросаю идею со сборами и иду на кухню, чтобы выпить успокаивающего чаю. Хочется опять учудить что-нибудь эдакое, лишь бы утихомирить эту боль в груди. Стопорюсь взглядом на пустой дверной коробке.