Назар не только выступает моим менеджером в модельной отрасли, но и моя мама — наседка, которая четко следит за моим питанием и образом жизни. Без него я бы давно объелась гамбургеров с картошкой фри и весила бы под сотню килограмм при росте сто семьдесят три сантиметра.

Сегодня мой шанс вернуться в модельный бизнес. Не просто быть одной среди сотни тысяч, а выделиться. Взлететь вверх. Представить главный наряд Антина Тана так, чтобы все вспомнили мое имя. Хочу вновь до ночи пропадать на модных показах, кружась в лучах славы.

— Как настроение? — горячие пальцы мужа касаются моего плеча.

Я подскакиваю с кресла, отталкивая визажиста, и висну на шее собственного мужа. Целую его в щеку, вымазывая в белом гриме.

— Спасибо, спасибо, спасибо, Назар. Я д сих пор в шоке, что нахожусь тут.

— Каро, прекрати.

Муж, в отличие от меня, не особый любитель показывать чувства на людях. Особенно в те моменты, когда ему надо быть грозным и строгим бизнесмена. Он оттаскивает мои руки от своей шеи и ладонью стирает белый след со щеки.

Морщится от моего хулиганства. Я показываю ему язык и ещё раз тянусь губами к нему. Назар выставляет руку вперед, отсекая любые мои попытки вновь перепачкать его в гриме.

Звук прилетевшего уведомления, заставляет Горского уткнуться в экран своего телефона.

— Эй, — толкаю мужа в грудь, привлекая к себе обратно его внимание. — Ничего не хочешь сказать любимой женщине? Напутствие там какое или слова поддержки, а?

— Это лишнее, Каролина. Ты и так всех порвешь.

Подмигнув, Назар жестом указывает мне, что пора вернуться в кресло. Визажист должен закончить мой образ прежде, чем на меня наденут эксклюзивное платье.

Закатив глаза, я всё же падаю обратно на неудобный предмет мебели. Слежу за супругом через зеркало. Злюсь на его вечную скупость и отрешенность.

Тем не менее его краткое напутствие действительно попадает в цель. Я больше не трясусь как кролик в клетке. Плечи расправлены, пальцы не дрожат.

Я королева этого вечера и действительно в состоянии порвать тут всех. Одним лишь фирменным взглядом стервы, из-за которого меня, собственно, и взяли в далеком шестнадцатом году в модели.

Вставляю один наушник в ухо и включаю расслабляющую музыку. Кладу руки на подлокотники и покорно сдаюсь во владения визажиста."

"— Твори, Гриша, — подбадриваю я молодого визажиста и прекращаю вертеться.

Пусть уже парень вершит магию, превращая мою теплую кожу в оттенок бледной моли. Прокручиваю в голове схему подиума, вспоминаю точки, где сидит основная масса фотографов.

— Антин, ты прекрасно выглядишь, — громкий женский возглас заставляет меня встрепенуться.

Холодок бежит по коже. Надеюсь, мне померещилось. Бросаю наушник на гримерный стол и пытаюсь повернуть голову, но Гриша на сей раз не молчит.