Проклинаем эту мелодию вместе с мужем. Он пулей вылетает из гардеробной.

— Отбой, Илья, — прижав к уху мобильный, тараторит Назар. — Каролина дома. Да, все в порядке.

Пока Горский разговаривает с братом, я крадусь на цыпочках к дверям. Мне нужно побыть одной. Я должна подумать обо всем. Я должна понять, почему сердце так сильно протестует, когда я пытаюсь сказать Назару о своей беременности.

Не смотрю под ноги, полностью сосредоточившись на широких плечах Назара. Не хочу, чтобы он меня остановил. Цепляюсь пальцами за лямку дорожной сумки мужа и, крутанувшись вокруг своей оси, падаю пятой точкой на пушистый ковер.

— Черт! — слетает с губ.

Назар оборачивается на шум. Обрывает брата на полуслове и бросает телефон на кровать. Подбегает ко мне. Его горячие пальцы касаются моего плеча, обхватывают лодыжку. Меня бьет электрическим током в этих местах.

— Что сучилось? — в зеленых глазах мужа застыл испуг.

Игнорирую вопрос мужа, полностью концентрируясь на своих ощущениях. Как ищейка мысленно рыщу по импульсам, которые подает в мозг собственное тело. Облегченно выдыхаю, когда кроме ноющей ягодицы и раскрасневшегося мизинца на правой ноге, ничего опасного больше не чувствую.

— Тебе стало плохо? — допытывается Назар.

— Не заметила сумку на полу.

Горский помогает мне подняться. Его ладонь поглаживает мою поясницу. Так же как раньше. Сглатываю подступающий комок к горлу. Почему мы не можем быть как все нормальные пары? Почему именно с нами все это приключилось?

Когда телефон Горского звенит в третий раз, я начинаю истерично смеяться.

— А я успела позабыть, насколько ты популярен.

— Я сейчас его выключу.

Пока Горский занят разговором с кем-то из фирмы, я смотрю на рассыпавшиеся вещи из его сумки. Взгляд цепляется за синюю папку. Она вместе с какими-то бумагами уже на две трети залетела под комод. Наклоняюсь, чтобы собрать сбежавшую макулатуру.

Кладу документы на комод. Взглядом мажу по непонятному тексту, не сразу обратив внимание на собственное имя. Когда вчитываюсь в выделенный абзац, то судорожно начинаю перелистывать остальные бумаги. Читаю строки по диагонали и зверею от их содержания.

— Что это, Назар?

Глава 43

Каролина.

— Что это, Назар?

Приходится дважды повторить вопрос, прежде чем Горский отрывается от телефона.

— Я занят. Решим завтра, — обрывает собеседника на полуслове, заметив в моей руке знакомую папку, и сбрасывает звонок. — Это одна из причин, почему я прилетел домой.

— Захотелось лично насладиться моей болью? — горькая улыбка растягивается на моих губах.

— Чушь, — без капли веселья отбивает Горский.

— Разве? — Перебираю еще раз привезенные мужем бумаги.