Отщелкнув металлическую бляху на ремне, он быстро стягивает с бёдер темно-синие слаксы и остается в одних боксерах.

— Тебя ничего не смущает, Назар?

— А должно? — вскинув бровь, переспрашивает муж.

— Не отвечай вопросом на вопрос.

Сверлим друг друга взглядами, сражаемся в безмолвной битве. Первой сдаюсь я, так как не выдерживаю вихря эмоций, кипящих в собственной голове.

— Мне реально надо брать клещи, чтобы вытащить из тебя хоть слово, Назар? Игра в молчанку, после всего, что сегодня наговорила Аннет, — худшее что ты мог придумать. Хотя бы из уважения ко мне, мог бы и открыть рот. — Последние слова практически шепчу, из-за давящих на горло слёз.

Скрещиваю руки на груди и поднимаю подбородок повыше. Не потому, что такая гордая, просто боюсь разреветься белугой.

Я редко слышала слова любви от Назара, но всё равно знала, что он меня по-настоящему любит. Его поступки были красноречивее самых романтичных признаний на свете.

Муж помог уйти из худшего модельного агентства, смог убедить пройти лечение, когда у меня появились проблемы с пищеварением. Он дежурил у моей кровати сутками, после несчастного случая в горах. Моё дефиле на закрытии Недели Моды, так же осуществилось только благодаря его протекции.

Хмыкаю. Слёзы на щеках, которые произвели фурор этим вечером, тоже получается его рук дело.

Давлю внутренней стороной ладони на грудную клетку, словно получится каким образом успокоить ноющее сердце.

— У Баженовой действительно есть сын, — горячий выдох Назар касается моих лопаток.

— Ваш сын, ты хотел сказать, — поджав губы, язвительным голосом исправляю я.

— Конечно нет. За кого ты меня принимаешь?

— Но она же сказала… А тест ДНК? — разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и с недоверием глазею на Горского. Он уже успел надеть на нижнюю часть туловища спортивные штаны. — Почему ты ничего ей не возразил?

— Иначе Аннет не поверила бы мне, — улыбнувшись, спокойно признается муж.

Голова гудит от количества информации, попавшей за сегодня ко мне в голову. Сложить все в единую картину в два счета не получается.

— Я не понимаю. Зачем?

— Идею с вымогательством явно придумала не Аннет. Она простой исполнитель. Чтобы выйти на реального организатора, я вынужден «клюнуть» на наживку.

Опускаюсь на край кровати, не разрывая зрительного контакта с Назаром. Его лицо расслаблено, плечи свободны.

Подтянув штанины вверх, муж садится на корточки прямо передо мной. Берет мои ладони в свои руки и начинает успокаивающе гладить.

— Почему ты мне ничего не сказал? — утихомирив пыл, спокойно переспрашиваю я. Вырываю руку и касаюсь любимой щеки. Гладкая кожа пышет жаром. — Я же места себе не находила. Я поверила, что ты меня предал, — последние слова ломают меня, и слеза таки катится по щеке.

— Извини.