Кажется, если я выйду из кабинета и ничего не смогу вспомнить.

— Физические нагрузки, активная половая жизнь, дальние автомобильные поездки, авиаперелеты — строго под запретом. Минимум до второго триместра.

— А на машине почему нельзя? — выгибаю удивленно брови.

— С водителем в принципе ездить можно. Но опять же, маршрут дальней поездки должен быть построен таким образом, чтобы были частые остановки, сбалансированные перекусы и обильное питье, короткие прогулки для разминки ног. Необходимо постоянно следить за онемением конечностей, за давлением и общим самочувствием. Если начнутся боли в животе или, не дай бог, кровотечение, врача среди трассы вряд ли можно найти.

— Понятно.

— С перелетами еще сложнее. Помимо меняющегося давления, еще есть риски не только плода, но и матери. Ты понимаешь надеюсь, что в случае чего, никто не будет садить самолет в ближайшем аэропорту?

Киваю, соглашаясь со словами Ларисы Александровны. Расстроенно выдыхаю.

Еще вчера я раздумывала над тем, чтобы получить все подтверждающие мою беременность справки, и лететь прямым рейсом к мужу. Плевать я хотела на его нежелание встречаться лично. Пусть знает, что, посвящая свою жизнь Мирославу, он бросает не только меня, но и нашего будущего малыша. Пусть знает, на что обрекает нас всех.

Нельзя в одиночку решать судьбу всех. Нельзя.

Два года назад я сама наступила на эти грабли. Столкнувшись с непреодолимыми трудностями, вместо честного и открытого разговора с мужем, я решила, что развод — это лучшее решение всех моих проблем.

Как прозаично.

Теперь от того же поступка, я хочу спасти супруга.

— Каролина, все хорошо? Опять живот тянет? Говори сразу, даже не думай терпеть.

— Нет, нет. Ничего такого. Просто задумалась о будущем.

— Я понимаю, что мало кто хочет бросать любимую работу, ради еще не родившегося ребенка. Но не забывай, что карьерную лестницу можно построить и через пару лет, а с беременностью… Сама понимаешь, такой фокус не провернуть. Ты еще такая молодая. Вернешь фигуру после родов и как побежишь подиумы покорять, — воодушевлённо расписывает гинеколог, стараясь меня взбодрить.

Ироничная полуулыбка растягивается на моем лице. Лариса Александровна явно не в курсе краткосрочности модельной профессии."

"В современном мире пик карьеры модели, работающей с Высокой модой, приходится на двадцать три — двадцать пять лет. Дальше идет резкий спад востребованности и узнаваемости.

Дизайнеры все чаще выбирают юношей и девушек не только потому, что их тела и лица выглядят свежее и подтянутее, но и из-за того, что у молодежи меньше требований для работы.