И именно поэтому мой мозг неправильно воспринял озвученную Назаром информацию.

— Повтори, пожалуйста. Я не расслышала, — мой голос выходит слишком радостным и звонким, — ты не хочешь, чтобы я прилетела, потому что…

Тяжелый выдох Горского, который гудит в динамике, заставляет мои колени затрястись.

— Каролина, ты все слышала.

— Я ничего не слышала, — испуганно хриплю. — Повтори, — выходит почти шепотом.

— Нам надо развестись, Веснушка.

Извержение вулкана, падение огромного астероида, землетрясение или цунами не способны повторить силу разрушений, которую спровоцировали слова любимого мужчины в этот момент.

Закрываю рот тыльной стороной руки, беззвучно воя в пустоту. Сползаю по стенке на пол. Взглядом цепляюсь за открытый ноутбук. Курсор мышки будто издевается, указывая на свадебный ролик, до сих пор открытый в медиа плеере.

— Трус, — строго выдаю я, хлопая крышкой ноута. — Ты самый настоящий трус, Горский. Прилететь и сказать мне о своем решении лично не решится только трус.

— Каро, ты знаешь, что я не могу бросить Мирослава. Поэтому все происходит именно так.

— Пф, — фыркаю сквозь слезы.

— Когда твои эмоции поутихнут, ты поймешь, что так будет лучше всего для нас.

— Для нас? — толкаю дверь гардеробной и выхожу в спальню. — Наглое вранье. Ты только и делаешь, что выбираешь кого угодно, но не нас. То работа у тебя на первом месте, то хакерские атаки, то сын с любовницей.

— Аннет мать Мирослава, не более.

— Ты с ней переспал снова, поэтому хочешь…? — глотаю слово «развод».

— Нет.

— Не ври мне! — крик отчаяния рвется из груди. Одновременно с ним я бросаю в портрет, висящий на стене, стакан с водой. Прозрачная жидкость растекается по наших с мужем счастливых лицах, искажая настоящие улыбки.

— Я не вру, Каролина, — уставшим голосом тихо произносит Назар. — Я по-прежнему люблю тебя.

— Тогда зачем? — хриплым голосом спрашиваю я. — Почему?

— Мы больше не счастливы вместе, Веснушка.

— Вранье.

— Разве?

— Ты врешь. Ты все придумал, чтобы не говорить мне правду. Скажи честно, я просто тебе надоела? Ты решил, что пора избавиться от надоевшей истеричной куклы? Так ведь?

— Ерунда…

— Кто я для тебя? — перебиваю.

— Каролина, я действую в твоих интересах. Ты заслуживаешь огромной любви и постоянного внимания. А я, к сожалению, больше не в состоянии дать тебе все это. Сын, его болезнь, остановка сердца… Я не знаю, когда смогу думать о ком-то другом. Ты не должна меня ждать. Не столько времени…

— Какое благородство, Горский. Прямо рыцарь круглого стола. Правда на мой вопрос ты так и не ответил. Жаль.

В динамике слышится какая-то возня. Назар кому-то коротко отвечает на немецком.

— Мне нужно идти. Я перезвоню позже, Каролина. Мы не договорили.

— Не утруждайся, Горский. Все и так ясно.