– Тим внук вашего мужа! Рада Анатольевна может мы обратимся к врачу?

Я резко встаю на ноги.

– Внук?

– Рада Анатольевна я…

Я быстро выхожу из учительской. У моего мужа в тридцать шесть лет есть внук? Хотя что удивляться, если его сын или дочь родились когда ему было двадцать лет. Быстро иду по коридору пытаясь собраться с мыслями, как внезапно в кого-то врезаюсь. Поднимаю глаза и чувствую, как сердце вот уходит в пятки. Прямо передо мной стоит мой муж… Что-то часто мы стали встречаться.

Делаю шаг назад. Такой высокий, на голову меня выше если не больше. Эта же маска, очки и черные перчатки, на фоне белой рубашки под которой перекатываются литые мышцы, выглядит очень колоритно. Сглатываю.

– Простите!

Он усмехается.

– А в спальне ночью на коленках тоже со мной на вы говорить будешь? Забыла, как стонала подо мной?

Твою же мать… Краска приливает к лицу. Только ни это… Только этого не хватало…

– Хочешь могу напомнить прямо сейчас?

Он делает ко мне шаг, а я отшатываюсь обратно. Господи помоги…

Глава 13

– Ты что меня боишься?

Я стою, как вкопанная. Страх сковывает меня всю. Этот человек наводит на меня ужас. Дикий ужас. Мне страшно до одури. Это мой муж? Но я ведь совсем не знаю его.

– Пойдем со мной!

Касается моей руки. Кожа от перчаток такая гладкая. Внутри все сжалось, а ноги почему-то стали ватными. Он заводит меня в большую комнату. Закрывает за собой дверь.

Посередине комнаты огромная роскошная кровать с красным балдахином. Золотые кисточки по бокам. Так все стильно, дорого. Он поворачивается ко мне, а я продолжаю рассматривать интерьер.

Всё в чёрно красном. Я рассматриваю комнату. Вот чуть подальше клетка, а ещё чуть дальше крест. Я ничего не помню из своей прошлой жизни, но знаю что ханжой не была, а тут такое. К щекам приливает краска. Куда он меня завел? Он что извращенец?

– Нравится?

Усмехается. Отходит чуть поодаль и остановившись у двери, запирает её на ключ. Моё сердце бешено стучит. Кажется оно вот-вот выпрыгнет из груди.

– Я не знаю!

Я признаюсь честно, я не знаю или нет, но точно знаю этот человек особенный.

– По камерам посмотрел ты с Тимом подружилась?

Я вздрагиваю. Становится не по себе.

– Тим?

– Да это мой внук, моя дочь родила его в шестнадцать лет, он болен, как ты успела заметить, правда я не знаю моя это дочь или нет, больше что ни моя, но это лирика! Я рад что Тим принял тебя! Настоящую Раду он не принял, поэтому её и нет!

Я во все глаза смотрю на него, наверное, сейчас мои глаза напоминают огромные блюдца.

– Что значит настоящую Раду? Я не настоящая Рада? И где мама Тима?

– Какой вопрос тебя интересует больше всего? – усмехается он.