Казалось, даже воздух здесь был другим: чистым, наполненным жизнью, так непохожим на загазованные улицы Земли.

На столе стояли вполне обычные, знакомые блюда.

Я осторожно перебирала вилкой кусок запеченной рыбы, покрытой хрустящей корочкой. Рядом дымилось блюдо с овощами – яркими, сочными, будто только что сорванными с грядки. Я сама готовила хуже. А еще все выглядело… слишком знакомым. Слишком земным. Это пугало. Разве миры должны быть настолько похожи? Или только этот?

Юля, о чем ты думаешь?! Есть дела поважнее!

Например, меня могут раскрыть.

Сердце заколотилось так сильно, что я едва не уронила вилку. Если кто-то заметит, что я – не Юсиль… Если поймут, что я попаданка… В этом мире, где магия, вероятно, существовала наравне с жестокостью, такое открытие могло стоить мне жизни. И не просто жизни – быстрой и чистой смерти, а чего-то куда более ужасного. Пыток. Публичной казни.

Характером я сильно отличалась от дочери семьи Интару. Вот только кто знал ее настоящую? Кому вообще было до нее дело?

Я украдкой осмотрела сидящих за столом.

Отец. Кова Интару.

Высокий, с широкими плечами, он сидел, отрезая куски мяса с таким видом, будто рубил головы врагам. Его темные волосы, чуть тронутые сединой, были коротко подстрижены, а взгляд – тяжелый, оценивающий – скользнул по мне, когда я садилась за стол, прежде чем он хмуро кивнул.

Любил ли он дочь?

Память подсказывала, что с ней он близок не был, откупаясь тем, что потакал ее желаниям. И избаловал. Между ними не было тепла. Только холодная формальность.

Мачеха. Инея Интару.

Старше Юсиль лет на десять. Хрупкая, почти невесомая, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, похожими на осколки неба. Она улыбалась мне, но в этой улыбке было что-то… натянутое. Осторожное.

Сейчас она была в положении.

Я сжала пальцы под столом. Ненависть Юсиль к мачехе была очевидна, но… была ли она оправдана? Или это просто ревность ребенка, чей отец завел новую семью? В любом случае, отношения у них с Юсиль явно не были близкими, а значит, шанс, что она меня раскроет, минимален.

Айсир. Личная служанка.

Тихая, худенькая, почти незаметная, она стояла чуть поодаль, готовая в любую минуту услужить. Ее пальцы, тонкие и бледные, слегка дрожали.

Она работала у отца всего пару месяцев. После смерти старой служанки, растившей Юсиль с детства (после кончины матери), никто не хотел идти в услужение к избалованной, вспыльчивой и глупой барышне. «Счастье» ухаживать за капризной госпожой выпало Айсир – и теперь девушка жила в постоянном страхе, что однажды та в гневе прогонит ее.

А выгнать ее – значило обречь семью на гибель. У Айсир отец калека и не может работать – в этом мире это почти смертный приговор. Да еще куча младших братьев и сестер, которых нужно кормить.