Как заставить Охоту оставить свои намерения, укреплённые веками суровых традиций правящего рода Глиннхайна.

Из за непогоды в Гианморе было особенно пустынно. Редко кто из горожан пробегал по улице, отскакивал к стене ближайшего дома, чтобы не угодить под колёса целой вереницы повозок: изрядно подмёрзшие младшие жрецы в святилище заторопились начать церемонию, как только все гости собрались вокруг жертвенника. Атайр крепко держал меня за руку пока я вслед за Хрелтом повторяла положенную королеве клятву, вдыхала дым каких то ещё незнакомых трав, смотрела в серьёзное и чуть усталое лицо друида.

О как будто был чем-то обеспокоен, но пока сдерживался оттого, чтобы рассказать.

Наконец мне на голову возложили ощутимо тяжёлый серебряный венец. Чуть более изящно выполненный, чем у Атейра, украшенный сапфирами в тон моему супружескому перстню.

И когда я повернулась к гостям, нарочито прямо держа спину, словно боялась расплескать стоящую на голове миску с водой, те разразились торжествующим гомоном.

— слава королеве! — закричал кто то.

Судя по говору — из вархасецев Но его сразу поддержали вторящими выкриками.

Пальцы Атейра сжались на моей руке крепче, я посмотрела на него коротко, искоса: он был как будто серьёзен, но его глаза едва заметно улыбались — без сомнений он провёл меня обратно через священную рощу к повозке — мимо взбудораженно переговаривающихся гостей, что сыпали со всех сторон поздравлениями. Насколько искренними — кто знает. На миг я даже встретилась взглядом с отцом, ожидая увидеть на его лице наивысшую степень удовлетворённости всем, что случилось. Он улыбнулся мне одними губами, будто в том, что его дочь стала королевой Глиннхайна, совершенная обыденность. Даже обидно слегка.

Потому я отвернулась, но успела заметить, как он что то сказал склонившемуся к его плечу ближнему помощнику. Тот кивнул и мгновенно скрылся среди гостей, которые понемногу потянулись к повозкам вслед за нами с Атайром.

— Поздравляю, — с лёгкой усмешкой на губах бросил муж, когда мы наконец вновь оказались в укрытии.

Я успела порядком озябнуть на ветру под непрекращающимся снегом.

— Благодарю, — ответила я тем же тоном, стряхивая с волос прохладные капельки. Серебро венца обожгло кончики пальцев холодом, когда я случайно коснулась его.

И весь вечер после охоты, когда будет продолжен пир, теперь уж в честь королевы Плиннхайна, не придётся носить его, ощущая уверенную тяжесть бремени, что так или иначе легло мне на плечи. Я королева и должна быть достойной доверия людей.

Атайр взял мои руки в свои и потЁр, когда заметил, как я всё ещё ежусь от остылости, что успела пробраться под одежду за время довольно долгой церемонии. И его ладони показались мне невероятно горячими.