Он всегда старался её защитить. Даже если при этом ошибался, — проговорил он негромко. Замолчал, нахмурив тёмные брови, словно решался на что-то. — Я никогда не рассказывал вам, как часть души Ребеки оказалась в Сиде?

— Вы вообще мало что рассказывали мне о себе. И о Ребеке.. Мне иногда кажется, что я слепая. Иду куда-то, но не знаю куда. Потому что вы молчите. И рушите любой мост, что начинает выстраиваться между нами.

— А вы хотели бы, чтобы он был построен? — Атайр прищурился, будто сама эта мысль вызывала у него недоверие.

— я уже не знаю, — ответила я честно. — Но если мы хотим помочь друг другу, наверное, нам придётся это сделать. Так всё же. Как случилось такое, что часть Ребеки оказалась в Сиде? И как вы... Стали Всадником? Почему Охота должна вас забрать?

Атайр вскинул руку, и его губы дрогнули в усмешке.

— Ну вот.. Вам опять шесть лет.

— Перестаньте, — буркнула я, убирая за ухо прядь волос. — Перестаньте относиться ко мне как к вашей второй сестре. К младшей сестре. На сёстрах не женятся.

— Пожалуй, вы правы. Но если я перестану относиться к вам как к сестре, боюсь, для вас всё станет гораздо хуже. Вы можете стать первой жертвой Дикой охоты, когда во главе её окажусь я.

— Как быстро вы забыли тот день, когда я прогнала вашу Дикую охоту, — проговорила я не без гордости в голосе.

И невольно промелькнула мысль о том, что Ингюс обязательно оценил бы то, что я сделала, будь он там. А вот Атайр смотрел на меня так спокойно, словно в этом ничего особенного и нет. Ну подумаешь, Охота. Ну прогнала.

— отгонять вечно вы их не сможете, — наконец возразил принц, вдоволь изучив моё лицо. — И если вы будете связаны со мной сильнее, чем сейчас, это только потянет вас за мной. Потому что я буду стремиться забрать самую ближнюю душу.

На это мне даже нечего было ответить.

— Но я всё же потомок сидхе.. Вряд ли они смогут так просто.

Я вздрогнула, когда Атайр кончиками пальцев коснулся моей щеки, призывая посмотреть на него. Нет, всё же он слегка захмелел. У него сейчас совсем другой взгляд, другой голос. Он так спокоен, словно мы после умиротворённой прогулки по саду просто засиделись за милой беседой. Будто нынешний день не был весь посвящён проводам его отца.

— Я уже давно понял, что сильные привязанности приносят порой одни только беды.

— И потому вы такой?. — я осеклась, не зная, какое слово подобрать правильнее.

Холодный? Нет, я уже знала, что его высочество бывает обжигающим, словно всплеск горячего источника. Безразличный? И снова нет, кажется, его беспокоило всё, что происходило, но в итоге я получала от него только грубости.

— Может быть. Отчасти, — удивительно добродушно усмехнулся принц. — Нет, до некоторых пор я был обычным ребёнком. Подростком, который уже хорошо знал, что унаследует от отца всё.