Потому многие из них отбивались от остальных сил — их настигали в непроглядной тьме между деревьями. Там они и оставались."

"Атайр быстро вернулся к своей части войска. Руэльцы приободрились ещё больше, едва увидели его среди остальных — живым, с мечом Нуаду в руке, который никогда не промахивался. И Атайр шёл сквозь противников, взрезая их, точно кусок сыра. Успевал кружиться так, чтобы никому не удалось его достать. Ведь мало рубить метко, ещё и нужно хранить себя для дальнейшего боя. А в том, что он будет, не приходилось сомневаться.

Невесть сколько длилась эта предрассветная битва. И когда заря яркой золотой полосой залила полосу горизонта между холмами, вдруг прозвучал чужой рог, командуя отступление.

— Мы что же, дадим им уйти? — со всех сторон послышалось возмущение взбудораженных схваткой, кровью и лязгом мечей воинов.

— Надо гнать их дальше!

Но они оказались не настолько взбешены, чтобы не исполнить приказы глав.

Сейчас нужно остыть, подсчитать потери и собрать разбитые неприятелем ряды для наступления. Кранман словно бы хотел выиграть время — и ему это удалось. Он внёс немалую сумятицу в войско Атайра — и пусть не напугал, не заставил дрогнуть, но теперь всем придётся перевести дух.

Не так должно было пройти это утро. Не так должен был пройти этот день. Но он прошёл в разборе сгоревших шатров, в упокоении тел убитых и помощи раненым. Всем пришлось остановиться, чтобы подкрепить силы. А дозорным и разведчикам, что вновь двинулись к стану захватчиков, пришлось потоптать немало сугробов.

Оказалось, джинатрийцы вновь бросили силы на осаду крепости. Она ещё стояла, но её защитники, кажется, уже теряли последние силы.

— Нам нужно выступать! — настаивали главы.

Но и понимали тоже, что, поторопившись, только потерпят неудачу.

— Аранское войско отделяется от основного, — доложили разведчики, вернувшись к вечеру. — Возможно, будет новое нападение к утру. За стеной Таламха снова пожар. Джинарийцы пытались поджечь ворота.

— Значит, нам придётся выйти первыми.

К утру построение войска было окончено. Начало светать как будто раньше: небо очистилось от туч ещё к ночи.

На фоне белого снега всё кругом было видно гораздо лучше. Атайр и главы кланов погрузились на лошадей и повели руэльцев, немалыми силами оправившихся за день, вперёд.

Их ждали: раны, которых можно было легко отличить от гораздо легче одетых джинарийцев, уже выстроили укреплённые щитами ряды. Дозорные заметили подступающие силы Глиннхайна издалека. И огромная туша аранского войска заводилась, уплотняясь, превращаясь словно бы в огромного змея, что готов был оплести жертву своим удушающим телом.

Протрубили к атаке, Атайр подогнал коня, ударив его пятками, и все последовали за ним.