Я так же наврежу ему, как в тот день, когда отгоняла от постели Атайра? И вообще, почему тогда от моего прикосновения на нём оставались ожоги, а сейчас — нет?

Такие разрозненные и порой сумбурные мысли наполняли мою голову, пока мы ехали вперёд, по той самой тропе, что указала Ребека.

— это была моя мать, верно? — после недолгого молчания спросила я. — Ребека сказала, что связана кровью, потому не может уйти. Что это значит?"

"То и дело я принималась сыпать на Всадника вопросы, но он оказался ещё молчаливее, чем Атайр.

Похоже, придётся размышлять над этим самой.

И тут совершенно неожиданно он остановил лошадь и ссадил меня на землю.

— Дальше сама.

Я огляделась: что-то это мне напоминало. Точно! То видение во время побега от отца — там я тоже осталась совершенно одна посреди холмов, не зная, куда идти.

— Но в какую сторону теперь?

Та тропка, что была, тоже пропала.

— Узнаешь. Пробуй.

И я не стала больше задерживаться — обошла лошадь и направилась туда, где, по моим сведениям, можно было отыскать след, по которому следовало выбраться из Сида. Вокруг было пусто, тихо, но, к счастью, гораздо теплее, чем в Нижнем мире.

Всадник остался за спиной, но я чувствовала, как он слегка направляет меня. Брела по каменистой дорожке довольно долго, прежде чем увидела впереди огромную фигуру медведя.

— Низннах, — проговорил он голосом Харелта. — Наконец-то вы появились. В Нижнем мире чувствовать вас я не могу.

Я ещё раз оглянулась: Всадника уже нигде не было. Потому я вновь повернулась к медведю, который терпеливо дожидался меня, а затем пошла с ним. Так было гораздо легче, словно с меня сняли тяжёлые цепи.

Кажется, мы прошли совсем немного, и тут из под ног у меня словно выдернули землю. Я качнулась вперёд и крупно вздрогнула.

А когда открыла глаза, поняла, что лежу в тёплой постели. Так всё же это был сон или нет? Огляделась: Лелия хлопотала чуть в стороне от меня, перекладывая какие то вещи. Тут же был и Финли — он стоял у высокого столика и что-то записывал на листке бумаги. Никто, кажется, пока не заметил моего пробуждения... Кроме Ингюса, который сидел у окна в высоком кресле, развёрнутом в мою сторону, и смотрел на меня в упор.

— Как вы тут оказались?

— Я вернулся в Гианмор. И люди его высочества быстро о том прознали. Он сам позвал меня, чтобы я помог лечить вас.

Силясь скрыть лёгкое замешательство от решения его высочества, я попыталась приподняться на постели. Но руки сразу задрожали, а тело налилось такой слабостью, что хоть плачь. К тому же под грудью вновь качнулся нехороший всплеск, потому, чтобы избежать неприятных неловкостей, я опустилась обратно на подушку. Всё это время Ингюс наблюдал за мной с выражением острейшего любопытства на лице.