Потертый ковер на стене и полу, обшарпанная мебель из ДСП «совковых» времен, даже телевизор большой, квадратный и громоздкий, пялился в полумрак слепым серым бельмом выпуклого экрана.

Все это я отмечала краем оцепеневшего сознания, странная апатия по-прежнему не желала покидать, и тело отказывалось повиноваться. Нет, точно, что-то мне такое вкололи или заставили выпить — я же ничего не помнила с момента появления в моем кабинете Регины… Кстати, а она куда делась? Я не сомневалась, что каким-то образом эта дрянь нашла моего отчима — интересно, как? — и договорилась с ним.

Наверное, мадам не в курсе, что Сашка меня теперь везде найдет. Надеюсь.

Тем временем, Олег поднялся по скрипучей, довольно крутой лестнице наверх, в почти полной темноте я уловила только очертания еще одного коридора. Похититель толкнул ногой ближайшую дверь и зашел в комнату, освещенную тусклым светом светильника, похожего на стоявший в нижней. А еще, здесь была высокая кровать с деревянной спинкой, накрытая трогательным лоскутным покрывалом… И на эту кровать Олег меня и уложил, очень бережно и аккуратно.

Позвоночник превратился в стальной стержень, мышцы свело от напряжения, вспышка страха на несколько мгновений разогнала вязкий, липкий туман, окутавший сознание, и я даже попыталась пошевелиться.

Конечно, без особого успеха. Тело ощущалось, как тряпичная кукла, и единственный плюс — прикосновения Олега тоже чувствовались странно, как будто кожа принадлежала не мне, и в нее щедро вкололи анестезию. Может, и к лучшему, не так сильно отвращение.

— Вот та-ак, — пробормотал этот чертов извращенец, и его ладони медленно провели вдоль моего безвольного тела.

 — Сейчас моей принцессе станет полу-учше…

А потом он выпрямился и что-то взял с тумбочки, что — я поняла спустя пару мгновений. Когда в плечо воткнулась игла, одарив неожиданно болезненным уколом. Господи, что на этот раз?

— Я пока подготовлюсь, — противным, ласковым до дрожи голосом произнес Олег, окинув меня предвкушающим взглядом.

После чего вышел, оставив ненадолго одну. Причем, руки так и остались связанными, а через несколько минут начала действовать непонятная дрянь.

Апатия сменилась легкостью и странным весельем, потом по телу прошлась волна жара. Сознание прочистилось, в голове стало звонко и пусто, ни одна мысль толком там не задерживалась. Из горла вырвался тихий смешок, я тряхнула головой, и стены спальни заколыхались, как будто я находилась под толщей воды. Ой, нет, не буду больше экспериментировать — желудок тут же подскочил к горлу, и пришлось поспешно сглотнуть.