Захар даже не оборачивается, помешивая что-то на плите. Если это какой-то коварный план, то он начинает действовать. А может, мужчины просто решили ничего не делать. Зачем, если всё решит случайность. Они никак не повлияют на выбор, а значит можно вообще не стараться.

Я избалованная их вниманием, а теперь, потеряв его, начинаю злиться. Стараюсь взять себя в руки, потому что это неправильно. Я не могу играть Волками, то притягивая их, то отталкивая.

— Что случилось? — Дима проходит на кухню, крутя в руках бутылочку с водой. — Ты пахнешь грустью.

— Прекращай меня нюхать, раз не нравится!

С грохотом отодвигаю стул, собираясь вернуться в свою спальню.

Да, наслаждайтесь, мальчики. Раз в жизни поступили так, как я просила. Дали мне время и прекратили давить. Но вместо желанного спокойствия я чувствую себя брошенной и ненужной.

И пускай на меня никогда сильно не влияли гормоны, но сейчас всё хочется спихнуть на ПМС. И плевать, что месячные закончились в начале марта. Не волнует.

— Я передумала, Захар. Не хочу обедать. Буду у себя.

— Диан, что такое?

— Ничего. Поговорю с Кирой, у неё сегодня соревнования. А ещё Ник просил набрать.

Ладно, это удар ниже пояса и я стерва. Но зато получаю хоть какую-то реакцию. Недовольный взгляд и проблеск алого в глазах. Ник ведь и правда хотел поговорить. Писал мне постоянно, разные мелочи, кажется, вообще не отрываясь от телефона.

И это заставляло чувствовать себя ещё хуже. Я его Истинная, а не могу ответить взаимностью. Если бы связь устанавливаясь двухсторонней, сразу и без раздумий — было бы легче. Но у меня уже есть связь, с бесящими Волками. И мне оставалось лишь повторять Нику, как мне жаль, что я ничего не чувствую. И не почувствую.

— К Нику значит? — врезаюсь в грудь Влада, сразу попадая в капкан рук. — Так спешишь к нему?

Он хотя бы обращает на меня внимание.

Проглатываю эти слова, чтобы не показать свои чувства Волкам. Пока меня колотит и я в раздрае, лучше вообще ничего не говорить. Переварить это в себе и успокоиться.

— А мне запрещено так делать? Он мой Истинный.

— Не говори об этом! — мужчина рычит, надавливая ладонями на поясницу. Сильнее вжимает в себя. — Иначе кто-то решит, что ты уже сделала выбор. Пока у тебя нет Истинного.

— Хорошо. Нет. Так я могу идти?

— Ты не поела.

— Я не голодная.

— Для той, кто не любит ложь, ты слишком сильно пахнешь лимоном.

Господи, я скоро возненавижу всё, что связано с этим чёртовым лимоном. Предательский запах, который лучше свечения черных нитей, показывает мои чувства.

Поэтому возвращаюсь за стол, опуская взгляд на свои ладони. Не понимаю, почему меня так кроет. Я ведь прекрасно жила без них полтора месяца. Ну, не жила, а подыхала, но это мелочи. А сейчас меня словно выворачивает наизнанку от их поведения."

"И ведь нечего предъявить.