Мой отец считал, что будущая королева должна понимать своих соседей без переводчика. Даже если сами соседи в своей стране предпочитают говорить на грилорском, а «старый» язык используют исключительно для церемоний. Тогда я всячески избегала ненужных знаний, и вряд ли смогла бы сейчас вести беседу на славском. Я и эти простые вопросы: «Как тебя зовут?» и «Откуда ты?» вспомнила с большим трудом и вряд ли произнесла безупречно. Но я намеренно использовала этот язык. Если этот мальчик на самом деле отпрыск знатного славского клана, он должен меня понять.

Изумленный взгляд пленника метнулся ко мне. Я увидела как в черных зрачках его по-лисьи узких глаз вспыхнуло пламя. Он медленно, не обращая внимания на стоявшего перед ним на коленях Идора и шелест вытянутых наемниками мечей, поднялся во весь рост. Он и, правда, был слаб. Его качало из стороны в сторону, но тем не менее он стоял и смотрел на меня. А потом, сложил руки у груди и склонился в традиционном славском поклоне:

— От танин зцы ши Го Ла Хоф…

Он упал бы, если бы Идор не успел вскочить и подставить плечо…

Глава 18

Го Ла Хоф⁈ Я была удивлена не меньше, чем этот мальчик мгновение назад, когда услышал из моих уст «старый» язык.

— Го Ла Хоф⁈ — переспросила я, чтобы убедиться что расслышала правильно.

— От танит зцы ши Го Ла Хоф, — повторил он, отстраняясь от Идора и кланяясь еще раз, и добавил, — От та фу тинь вин зцы ши Ла Джи Хоф…

— Ла Джи Хоф твой отец? — догадалась я. Мальчишка снова защебетал на своем, однако я уже не поняла ни слова. Но в этом не было нужды. Я уже знала все, что нужно.

И, сделав шаг назад, сложила руки на груди и низко, по славскому обычаю, поклонилась юному княжичу Славии. Фамилия Хоф принадлежала правящему роду и никто, кроме самого князя и его наследника не имели права носить ее. Даже княгиня и младшие дети князя имели совсем другое имя предков.

К тому же ни один славский аристократ не посмел бы обозначить свою принадлежность к роду «Хоф». Даже в шутку. За такое кощунство смерть грозила не только ему самому и его детям, но и всем его предкам. И живым. И даже мертвым. Книгу рода, в которой велось генеалогическое древо, показательно сжигали, а любое упоминание о нем в Книгах других родов и даже в летописях тщательно вымарывали.

Это наказание считалось настолько страшным, что о нем старались даже не упоминать, чтобы нечаянно не навлечь беду.

— Приветствую тебя Славный княжич Го Ла Хоф от имени ее величества королевы Вайдилы, на землях которой произошла наша встреча; его величества Фиодора, моего брата и правителя Грилории; и от себя, ее величества Елины, королевы Южной Грилории, расположенной на территории Южной Пустоши…

На церемониальное приветствие он должен был ответить такой же длинной тирадой, но не смог.