Ее наморщенный лоб, насупленный взгляд и прикушенная губа выдавали усиленную работу мыслей. — А дядя Хигрон говорит, что маг, который пытался заблокировать мою магию, ленивый адепт, который прочитал заклинание, но так и не понял, как его нужно применять… А что такое адепт? И разве мой Наставник такой?

— Дядя Хигрон? — нахмурилась я.

— Ага, — кивнула девочка. И фыркнув, рассмеялась, — он смешной. У него нет ни рук, ни ног, ни головы… только мысли. Никогда таких людей не видела. Он обещал быть моим наставником и научить настоящей магии, если я позову вас. Потому что вы ему что-то должны.

Я рассмеялась и обняла девочку. Кажется, я зря сетовала на судьбу. Боги все еще на моей стороне.

Не прошло и половины свечи, как мы тронулись в путь. В моей седельной сумке лежал кусок грязи, который Го распознал, как погибшего жреца, Идор принял за артефакт Древних Богов, в который маги вселили человеческую душу, а Олира назвала дядей Хигроном, сумев наладить связь с этой душой и увидеть древнего мага.

Рядом с Го легко, едва касаясь кошачьими лапами снега, бежала покоренная измененная тварь.

Я зевнула, прикрывая ладонью рот. Спать хотелось так сильно, что перед глазами все расплывалось, сливаясь в черно-белое пятно, в котором нельзя было различить ни белый снег, ни черные деревья.

— Опять думаешь о прошлом? — Аррам слегка придержал лошадь, пропуская одного из своих наемников вперед, и пристроился рядом со мной.

— Уже нет, — мотнула я головой. — Нам нужно отдохнуть, Аррам. И я хотела бы снова воспользоваться гостеприимством королевы Вайдилы, если ты не возражаешь. — Аррам мотнул головой. А я продолжила, — мы проведем там не меньше седьмицы. А потом ты отправишься в Сердце пустоши, Го — в свое княжество, а я к Эбрахилу. Нам пора начинать собирать армию, Аррам. Очень скоро Великий отец пожалеет, что решил захватить весь мир."