Начиная от способностей предков обоих родителей, заканчивая возрастом и здоровьем будущих родителей. Иначе может получиться, как у этой, — он кивнул в сторону Аррам и Хелейны, которую он все еще нес на руках. — Слишком юная мать, к тому же истощенная и подавленная тяжелыми мыслями. И еще неизвестно, кто был отцом…

— Хелейна беременна⁈ — ахнула я…

— Ага, — кивнул Идор. — Очень глупый поступок в ее возрасте и состоянии. Будущая мать должна загодя готовиться к рождению ребенка. Хорошо питаться, много работать в поле, саду или огороде, чтобы стать крепче…

Частично я была согласна с Идором. Конечно, к беременности лучше готовиться, чем не готовиться. Но не такими варварскими методами, конечно. Однако сейчас меня больше заботил другой вопрос: где Амил? Неужели он сделал бедной девочке ребенка и сбежал⁈ Это было странно вдвойне.

Во-первых, аддийские мужчины, не смотря на все свои недостатки в отношении к женщинам, никогда не откажутся от своей любовницы, если она беременна. Не потому, что они такие хорошие, а потому что новорожденная девочка — это имущество, которое через несколько лет можно выгодно продать. А сын — это сын. Гордость каждого аддийца, часть семьи и продолжение рода. Если и случалась необходимость избавиться от рабыни, например, при подозрении в измене, ее убивали вместе с нагулянным ребенком.

А Хелейна не просто любовница, она невеста… Практически первая жена. И ее ребенок — первый ребенок от первой жены. А значит наследник. Ни один аддийский мужчина не оставил бы такую женщину.

Во-вторых, Амил не был похож на мерзавца. Напротив, он всегда казался мне чересчур мягким для Аддии. Не зря же Зелейна сбежала из гарема именно с ним…

Именно поэтому, глядя на приближающегося Аррама, который не на руках Хелейну, истощенную и ослабевшую, если верить Идору, я ощущала тревогу. С моим братом что-то случилось. Что-то очень плохое…

Если только…

— Идор, а ты можешь определить срок?

— Беременности? Могу, — кивнул он. — Я его уже определил. Почти шесть недель…

Значит они должны были знать… Сердце сжалось. Я видела только одну причину, по которой Хелейна могла остаться одна, если Амилу было известно о беременности. И она мне совсем не нравилась.

— Что случилось? — Когда Аррам добрался до ворот и больше не могла сдерживаться. — Где Амил⁈

Аррам замер. Он смотрел на меня, сжав челюсти с такой силой, что на лице ходили желваки… Я все поняла по его глазам. Сердце пропустило удар. А в горле встал ком…

— Его больше нет, — Хелейна, а это на самом деле была она, подняла голову, которая все это время лежала на плече Аррама и посмотрела на меня.

Ее глаза были пусты, боль потери выпила из нее всю жизнь, лишив привычного блеска и задора. Ветер трепал хламиду, надетую поверх обычно одежды амазонок.