Девочка без стука влетела в открытую дверь и замерла, переводя взгляд с меня на Агора и обратно… Как мы оказались в разных концах комнаты, резко отшатнувшись друг от друга, я тоже не успела заметить. — Ой, я вам помешала?

— Н-нет, — мотнул головой Агор. — Олира, проводи мою гостью в келью Живелы… И проследи, чтобы ее хорошо накормили. Мне нужно идти…

Он стремительно выскочил из комнаты, оставляя нас одних. Олира проводила его взглядом и повернулась ко мне:

— Что это с ним? Впервые вижу, чтобы Наставник был таким… взволнованным… обычно он всегда спокойный, как камень. Мой отец иногда называет его замороженной рыбой, — хихикнула она.

Я пожала плечами, уходя от ответа.

Глава 2

Пока мы шли в келью Живелы, Олира тараторила без умолку… По болтливости она легко переплюнула бы Венима, но в отличие от последнего то, что она говорила, мне было интересно. Хотя и внушало некоторую тревогу. То ли ей никто не сказал, что не все секреты можно разглашать первой встречной, то ли она знала о моей судьбе гораздо больше, и не боялась, что я смогу использовать эти сведения…

Меньше, чем за четверть свечи, я получила ворох информации для размышления, густо приправленную местечковыми сплетнями, вроде обварившейся кухарки и забеременевшей вне очереди, что бы это ни значило, женщине.

Я узнала, что, во-первых, Великий отец покинул Епархию буквально только что, несколько дней назад. Он отправился в Цитадель к Живеле."

"Во-вторых, Живела сообщила, что беременна, собственно именно поэтому Великий отец и уехал. Даже эта новость не вызвала у меня каких-либо чувств. Только перед глазами всплыла картинка, которую я видела сегодня утром: мой брат Фиодор спит в своей постели совсем один, без молодой жены…

В-третьих, вместо него Епархией пока правит Агор, правая рука Великого отца и будущий отец детей самой Олиры.

И, в четвертых, как только Олира решит вопрос с магией, они поженятся… В Епархии это не принято, браков, как таковых, здесь не существует, но для будущей наследницы Великий отец решил сделать исключение.

Почему вести о предстоящей женитьбе Агора оказались так же важны для меня, как и об отъезде Великого отца и о беременности Живелы от моего брата, я не понимала. Впрочем я даже не пыталась анализировать новости. Только не сейчас, когда рядом Олира. Ее громкий и звонкий голосок не давал сосредоточиться и подумать. К тому же после того, как мы вышли в коридоры замка, у меня разболелась голова, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами мелькали черные мушки…

Комната, или как говорили здесь келья, Живелы, вопреки восторженным вздохам Олиры, оказалась довольно простенькой, если не убогой.