И когда до долгожданной встречи оставались считанные мгновения, дверь переговорной комнаты с грохотом распахнулась:

— Наставник! — истошно крича в комнату влетела перепуганная Олира, — Илайе совсем плохо! Тирух велел бежать за вами, он не знает, как ей помочь!

Мы с Агором вздрогнули одновременно.

Он виновато взглянул на меня и умчался вслед за Олирой, оставляя меня одну. А я, цепляясь за стол чтобы не упасть добрела до своего стула и присела… В голове шумело. Меня слегка потряхивало от пережитых эмоций. Я на самом деле еще ни разу не чувствовала ничего подобного по отношению к мужчине.

Никогда и ничего похожего на то притяжение, которое ощущала каждый раз, когда видела Агора. Неудержимое, безрассудное, заставляющее терять голову.

Ту самую голову, которая сейчас пребывала в полнейшем ступоре: откуда взялась Илайя⁈ И та ли это Илайя, о которой я думаю?

Может быть это и вовсе не она⁈ И я зря всполошилась? Может быть это кларинское имя очень распространено в Епархии, а мы с Олирой далеко не единственные женщины в этом мужском монастыре?

Но как бы я ни желала ответить положительно на все эти вопросы, в глубине души я точно знала: никакой второй Илайи нет.

Но я здесь уже третий день. Почему мне никто ничего не говорил?

Я так утонула в своих размышлениях, что никак не отреагировала на появлении Олиры… Она тихой сапой пробралась в переговорную, с трудом отодвинула тяжелый стул, забралась на него с ногами и замерла положив голову на сложенные руки.

— Жалко Илайю, да, госпожа Елина? — тяжело вздохнула она. — Тирох уже несколько месяцев пытается не дать ей умереть, но у него ничего не получается… Он говорит, что жизнь вытекает из ее тела, как вода из плетеной корзины.

Медленно по капле, но сочиться постоянно. И ее не удержать. — она снова вздохнула.

Я молчала. Никакой жалости к Илайе, если это была та самая Илайя, у меня не было. Слишком сильно я ненавидела ту, которая хотела убить меня и моих детей, чтобы самой сесть на трон Грилории. Но и радостного злорадства я не испытала тоже. Хотя, если подумать, то избавиться от коронованной по старинным обычаям королевы Грилории было совсем не лишним.

Поэтому я чувствовала полнейшее равнодушие к судьбе этой мерзавки. Умрет? Хорошо.

Выживет? Тогда я найду способ, как оградить трон от посягательств непризнанной, но свергнутой королевы. Тем более, сейчас стоило подумать о том, как, вообще, сохранить его за нашим родом, а не отдать Великому отцу.

— Если бы наставник, — тем временем продолжала грустный рассказ Олира, — не делился с ней жизненной энергией, Илайя давно умерла бы… Но ему каждый раз удается удержать ее… и зачем только она напала на отца⁈ Как будто бы не знала, что никакой кинжал не нанесет ему вреда, — она снова вздохнула.