Серебристый свет луны, отражался от ярко-белого снега и света было достаточно, чтобы увидеть. Этот парнишка был тем самым, кто и передал мне записку.

— Идор, — рассмеялась Олира, — опять ты меня напугал! Как ты это делаешь⁈

Он пожал плечами и вместо ответа, легко поклонился нам обоим:

— Очень рад, что вы пришли, ваше величество… Госпожа Олира, все наши уже на месте.

— Хорошо, Идор, проследи, чтобы никто не нашел нас. Эта встреча должна пройти втайне от инквизиторов и наставника, — произнесла девочка совсем другим, совершенно незнакомым тоном. Я нахмурилась, что еще за сюрпризы? Это Ягурда? Нет, не похоже.

Я уже видела, как душа жрицы меняет облик девочки. — Идемте, ваше величество. Я объясню все по дороге.

Мне ничего не оставалось, как пойти вслед за Олирой, которая так внезапно стала другой.

— Это все Антос, — не стала она тянуть кота за хвост. — Когда Илайя продала его моему отцу, поначалу он радовался, что к нему здесь относятся не так, как в Королевстве Кларин. Он искренне полюбил моего отца и стал ему настоящим сыном… Но через много лет, когда вырос и понял, чего же на самом деле хочет наш отец, решил, что такой путь магам совсем не нужен.

Он всегда говорил, что магия должна служить на благо, а не разрушать города и не убивать людей. Он говорил, что пусть люди в большом мире не владеют магией, но это не значит, что они должны умереть. А когда он решил сбежать, чтобы защищать людей от магов, взял с меня обещание, что я притворюсь наивной и глупой девочкой, которая до сих пор ничего не понимает и не может овладеть своей магией. Если бы отец или наставник узнали, что ментальная магия давно послушна моей воле, то мне пришлось бы помогать им разрушать мир за пределами Епархии. А я не хочу… Я верю, что Антос прав. Люди за стенами такие же, как мы, и хотят просто жить спокойно с теми, кого любят. — Ее голос дрогнул, а я поняла, что сейчас она говорила о своей маме.

— Но зачем тогда, — начал я, желая спросить, к чему был весь этот цирк с падением мальчишка мне под ноги и прочим… Олира могла бы поговорить со мной прямо в монастыре."

"— Потому что наставник, мне кажется, о чем-то подозревает, — вздохнула Олира. — И отец тоже. Раньше он говорил, что я сама буду править магами, но потом изменил свое решение и захотел связать меня с наставником узами брака, хотя такие отношения в Епархии не приняты.

Когда студенты оказались заперты в стенах магической академии, руководству пришлось строго контролировать процесс деторождения, чтобы не допустить родственных связей и вырождения. Поэтому и решено было разделить мужчин и женщин, и позволять им видеться только для того, чтобы зачать ребенка. При формировании пар учитывались родственные связи на семь поколений.