– Танита, ты ли это? Ты что, пьяная что ли? – звенел тот же сварливый женский голос.

“Кто, я? Да я вообще не пью! И зовут меня Таней”.

С трудом сев, помассировала лоб и виски. Нехило приложилась головой, даже подташнивает. Точно сотрясение заработала. Меня успели вытащить, но почему не отвезли в больницу? Где я вообще нахожусь?

Рядом валялись мои сумки. Хоть одно облегчение. Пропажи своих сокровищ я бы не пережила.

Но что за каменный забор впереди? И какой-то дом по левую руку… Большой, двухэтажный. Подобные я видела в исторических кварталах старых городов. Это что, частный сектор?! И точно не мой город, у нас одни многоэтажки.

А если меня похитили?!

Страх прокатился по телу, заставив поежиться и обхватить себя руками. Пошарив в траве, я обнаружила телефон и хотела набрать номер службы спасения, но тот даже не включался. Наверное, повредился от удара. Вот елки-палки!

Я подняла взгляд и увидела за соседским забором круглое лицо и осуждающий взгляд, брезгливо поджатые губы. Женщина лет шестидесяти смотрела так, будто желала разделать меня на кусочки.

– Ох, бессовестная, – протянула она и покачала головой. – Брата больного бросила, племянников бросила, а ведь у них, кроме тебя, никого не осталось!

Она что, бредит? Или приняла за кого-то другого? Какой брат, какие племянники? У меня отродясь никого не было. Я – единственный и поздний ребенок в семье. Появилась, когда родители уже и не чаяли завести детей. А потом и внуков не дождались, ушли три года назад. Сначала мать, а за ней и отец. Сердце подвело.

– Как голова болит, – я встала, пошатываясь.

Что же делать? Куда идти?

А тетка все не унималась. Прицепилась, как банный лист.

– Ну точно пьяная. Всегда была оторвой, а сейчас еще и пить начала, – ворчала, как заведенная.

– Где я нахожусь?

Тетка посмотрела на меня, как на умалишенную.

– Где-где! В отчем доме, конечно. Десять лет не приезжала и даже забыла, как он выглядит? Стоит пустует, никому не нужный. Пока племянники из приюта выйдут, он уже и развалится. А тебе, конечно, бездельничать и играть во второсортных театрах лучше было. Погнали небось из столицы, вот и явилась, – она фыркнула презрительно. – Актрисулька недоделанная.

– Вы меня точно с кем-то путаете, женщина. Вызовите, пожалуйста, скорую или полицию. Возможно, меня похитили.

Ага, и сумочки заботливо рядом положили. Даже не связали, в гараже не заперли.

– Чего-чего? – на лице тетки проступило искреннее недоумение. – Ты разумом повредилась, что ли?

С ней точно разговаривать не о чем. Сумасшедшая какая-то. Захотелось скрыться от ее вездесущего взгляда, но бежать было некуда, кроме…

Рядом было крыльцо и деревянная дверь. Закинув одну сумку на плечо, вторую схватила за ручку и поволокла к дому. Ни на минуту не смогу оставить свое добро. Мало ли.