Вон у меня аж коленки задрожали, а в глазах защипало от столь прочувствованной речи.

– Зиму обещают холодную.

– До зимы еще далеко, – возразила я.

– Ближе, чем тебе кажется, – Дарен поднес кончики моих пальцев к губам. – Думай, Танья. Времени тебе до первого дня зимы.

Оставив меня в полном замешательстве, Дарен ушел. Сейчас бы остановить его, сказать… но что? В волнующих ситуациях на меня всегда нападал ступор, а нужных слов не находилось.

Думать до первого дня зимы. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дракон имеет в виду. И все же страшно. Единственное, что могло привести мои чувства и мысли в порядок – это любимое дело.

– Мы попробуем именно ее, да? Секретную технику отца? – глаза Тимоша вспыхнули, когда наша маленькая семья переступила порог мастерской.

Я кивнула.

– Сначала испытаем на недорогих металлах. Нам понадобятся медь и латунь.

Вдруг ничего не получится? Раньше я ничего подобного не делала. Но дети подбадривали, а мельтешащие вокруг духи не давали прокрастинировать.

Я нарезала по четыре полоски меди и столько же латуни: получились не большие, но и не маленькие. По сантиметру в ширину и по семь – в длину. Доверила Тимошу выровнять их деревянным молотком, следя, чтобы мальчик не заехал себе по пальцам.

– А зачем ты их натираешь спиртом? – полюбопытствовала Варда.

– Надо хорошенько обезжирить, иначе фиг что получится. Полоски просто не сплавятся между собой.

Потом все это богатство следовало сложить в стопочку и хорошенько спрессовать. Тут нам пришлось поизгаляться. Обшарив мастерскую, мы нашли пару стальных пластин с отверстиями, зажали между ними наши заготовки и закрепили конструкцию болтами.

– Слушай, теть Тань, а медные и латунные полоски не сплавятся со сталью? – Тимош склонился над рабочим столом. Молодец, мальчик, хорошие вопросы задает.

– Не должны, ведь у стали температура плавления гораздо выше.

Ага, только в печке Малкольма нет цифровой панели и невозможно выставить нужную температуру, придется экспериментировать. И она, опять же, работает от пламени дракона. Надеюсь, я не сожгу тут все к драконьей матери."

"– Сейчас поставим запекаться наш пирожок, – приговаривала я, погружая металл в черное жерло и закрывая тяжелую створку.

Эта печь предназначалась только для ювелирных работ. Размером с небольшую тумбу, с толстыми стенками, она стояла в углу, обнесенном серым камнем. Я не с первого раза поняла, как присоединить к ней баллон с драконьим пламенем, но подсказал догадливый Тимош. Он смутно помнил, как это делал отец.

В записях Малкольма были рекомендации по “силе огня” и времени “запекания”, ими я и руководствовалась.