Тем более что в любом случае у нас только один вариант действий.

— Какой?

— Силовой захват.

Когда в трубке раздались короткие гудки, Вахит вскочил.

— Проклятый гяур! Грязная свинья!

Сейчас он вовсе не походил на того ухоженного и респектабельного господина славянской внешности, каким представлялся в последнее время. Посередине комнаты стоял самый настоящий безумец. Съехавший с катушек фанатик. Искаженное лицо, дикий оскал рта, прищуренные глаза. Казалось, что приступ ярости уничтожил следы пластической операции, Макс узнал прежнего Вахита, таким он был во время их первой встречи.

— Что он сказал?! — жадно спросил Рохланов. Наклонившись, Гепард выковырял из глаз линзы, бросил на пол и растоптал.

— Что он сказал? — спросил и Гуссейнов. — Вампир крепкий орешек.

— Он сказал, что хочет умереть. — Гепард остервенело растирал каблуком оставшиеся от линз крошки, будто хотел втереть их в пол. — Они все хотят умереть. И мы тоже умрем!

Маша заплакала в голос. Она много раз веселилась с кавказцами и любила их за щедрость и неукротимый темперамент, но сейчас предпочла бы никогда не приближаться к ним на пушечный выстрел.

Гепард наклонился к стальному бочонку и щелкнул последним предохранителем. Потом оглядел соратников и запел заунывную песню. Это был ритуал. Заурбек Рохланов и Арсен Гуссейнов подошли вплотную к своему вожаку, обнялись и запели тоже. Атмосфера смерти наполнила комнату, как ледяная вода наполняет торпедированную субмарину. У Макса дрожь прошла по коже, Маша в ужасе заткнула уши и закрыла глаза.

— Немедленно сдавайтесь! — загремел за окном бездушный стальной голос, такой громкий, что задрожали стекла. Именно этот нечеловеческий голос подходил для того, чтобы остановить не знающих жалости марсиан. Тут же послышался рев вертолетных двигателей. Развязка стремительно приближалась. Но Макс интуитивно понял, что она будет не такой, какую ожидали террористы. Вдруг он увидел, что голова Рохланова побелела на глазах. Заурбек достал из-под одежды пистолет и, сунув ствол себе под челюсть, рывком нажал спуск. Грохнул выстрел, струя крови выплеснулась на стену, тело террориста отлетело в сторону и растянулось на полу. Пистолет вывалился из окровавленной руки, закрутился на месте, как колесо рулетки, и лег рукояткой к Максу. Это был шанс. Время замедлилось, секунды растянулись, и Карданов бросился к оружию.

— Аллах акбар! — страшным голосом закричал Бекмурзаев, нажимая кнопку подрыва. Он был готов к смерти.