Из дома не пропадало ничего такого, что могло бы представить ценность для наркомана или бродяги: деньги, спиртное, продукты — всё осталось нетронутым!

Хотя нет… Перебирая тем же вечером свои украшения, Френсис обнаружила исчезновение золотого гарнитура — серёг и браслета. Самое неприятное заключалось в том, что она помнила, как одевала украшения на день рождения мужа, но не могла припомнить как их снимала. Причина была тривиальной — Френсис перебрала в тот вечер со спиртным. Она так и не смогла решить потеряла ли золотой гарнитур в ресторане или же его похитил неизвестный… Мужу о следах на полу и исчезновении украшений она в тот вечер так и не сказала.

2 октября произошёл ещё один странный инцидент, который поначалу оставил ощущение нелепости и непонимания, но впоследствии стал казаться зловещим. В тот день Френсис находилась на базе военно-воздушных сил «Тревис» на плановом дежурстве. Закончив работу, она отправилась в офицерский клуб, где её дожидался муж, дабы вместе отправиться домой. В клубе женщина направилась в уборную, пройти в которую можно было только через большое помещение с умывальниками. Освещение там было тусклым, поэтому любой, попадавший туда из хорошо освещенного зала, на некоторое время словно слеп, до тех самых пор, пока зрение не успевало адаптироваться к сумраку."

"Френсис вошла в комнату с умывальниками и столкнулась в дверях с мужчиной, который намеревался выйти наружу. Он наступил ей на ногу, сразу же извинился и попытался было заговорить, но Френсис холодно его прервала, сказав, что она замужем и муж дожидается её в зале. Незнакомец стушевался, пояснил, что не имел в виду ничего предосудительного, ещё раз извинился и… вместо того, чтобы выйти в зал, повернулся и ушёл в мужскую уборную. Френсис поначалу не обратила на случившееся внимания, в конце-концов, военнослужащие всегда реагировали на её яркую внешность и регулярно пытались с нею заговаривать, но по прошествии некоторого времени она сообразила, сколь нелогично повёл себя в умывальнике странный мужчина. Поначалу этот человек шёл на выход из помещения, а после встречи с Френсис повернулся и скрылся в уборной. По этой причине его никто не видел в зале, да и сама Френсис толком не рассмотрела. По общему впечатлению это был худощавый, невысокий и сравнительно молодой мужчина. Речь его была невнятна, словно человек имел невыработанную артикуляцию и говорил с неподвижной верхней губой.

Через день — 4 октября — во второй половине дня в доме Френсис Вудс зазвонил телефон и в трубке вновь послышалось хорошо знакомое тяжёлое дыхание. Это был уже шестой или седьмой звонок молчаливого шутника.