Он мысленно представлял, как вечером расскажет Анхелю, какой фурор произвела его шарлотка.

От немаленького пирога трое мужчин, каждый из которых искренне считал себя равнодушным к сладкому, не оставили и кусочка.

Вечером, поедая на кухне у Анхеля очередной вкуснейший ужин, Джон заметил:

— Раскормишь ты меня, придется гардероб менять и штаны расставлять.

— Нет, — возразил тот, — я готовлю только сбалансированную пищу! В шарлотке вообще сахара совсем немного. Там просто само тесто сладкое…

— Да я не против, — успокоил его Джон, — я так вкусно в жизни не ел.

Твой отец много теряет, что не берет тебя в свой семейный бизнес. А второй отец, он чем занимается? Ты не говорил.

— У него своя фирма по строительному альпинизму. Но там мне тоже ничего не светило. Это однозначно вотчина близнецов. А я выше сорокового этажа неуютно себя чувствую. Так что пришлось искать свою стезю.

— Они у тебя очень разносторонние, — заметил Джон, — родители, я имею в виду.

— Ага, — Анхель горделиво вскинул голову, — а еще активные, любят спорт. И начитанные. Хотя я не объективен — это же мои родители! Но я серьезно тебе говорю, они самые лучшие! Вот увидишь, они тебе очень понравятся.

— Мне? — удивился Джон.

— Ну да, — Анхель смешался, — я тебя с ними обязательно познакомлю, когда мы помиримся с а-папочкой… Скоро, я надеюсь. Обычно он быстро отходит, но тут как-то не очень…

Джон еле сдержал желание выспросить, в чем же суть конфликта между альфами двух поколений. Он бы год жизни отдал, чтобы удовлетворить свое любопытство.

После еды они опять собирали мебель. Шкаф был многосекционный. Джон всегда о таком мечтал, но в его квартире он бы попросту не поместился.

А у Анхеля с его просторными и светлыми комнатами шкафу было самое место.

Как Джон и ожидал, на шкаф ушло все время, и им даже не удалось собрать его до конца. Но часы показывали далеко за полночь, поэтому пришлось сворачивать бурную деятельность.

Отчаянно зевая, Джон сказал:

— Пожалуй, мне пора, а то завтра на работу не встану. Боюсь, что сборка мебели вряд ли будет достойной причиной для прогула.

— Останься!

Джон замер на полушаге.

— Что? — он потер глаза кулаками, хотя объективно надо было бы прочистить уши.

— Останься у меня, — твердо повторил Анхель. — Кровать теперь есть. Я тебе утром завтрак приготовлю, чтобы ты мог подольше поспать.

— Не стоит, право, — Джон почувствовал себя смущенным, — это неудобно, да и не нужно.

— Нужно. И удобно, — теперь Анхель уже не просил, он настаивал на своем. — Иди в душ, там есть чистое полотенце в шкафу. Я возьму твои ключи и схожу вниз за пижамой.

Джон почему-то и не вздумал сопротивляться. А послушно пошел принимать водные процедуры.